Колдунья моя - Бертрис Смолл

Стены внутреннего занавеса станут стенами самой крепости. Они протянутся на семьдесят пять футов в каждую сторону. В отличие от внешних стен, толщина которых будет всего восемь футов, внутренние стены достигнут двадцати футов толщиной. В высоту они поднимутся на тридцать пять футов, а башни горделиво воспарят на целых пятьдесят пять. Благодаря тому, что внутренние стены будут выше внешних, защитники крепости, поднявшись наверх, смогут стрелять поверх голов тех, кто будет охранять внешние стены. Внешний и внутренний занавесы соединятся между собой множеством переходов и лестниц. Низкий парапет, обрамляющий оба занавеса в виде зубчатой стены, защитит от нападения всякого, кто захочет прогуляться по стенам.

Само здание крепости поднимется вокруг четырехугольного внутреннего двора. В него можно будет проникнуть лишь через U-образные внутренние ворота, также снабженные подъемной решеткой. По четырем углам здания будут размещены квадратные башни. В крепости предполагались большой зал, апартаменты для семьи хозяина, комнаты для бейлифа, повара и их семей. Кухня расположится рядом с большим залом. Во внутреннем дворе разместятся казармы для гарнизона, конюшни для лошадей, псарня для охотничьих собак и клетки для ловчих соколов. Кроме того, во дворе выроют колодец, чтобы враг не смог отравить воду во время осады, и поставят кузницу.

На постройку крепости Олдфорд уйдет несколько лет, и Жосслен понимал, что недостроенное сооружение особенно уязвимо, пока король не покорит Англию окончательно. По всей стране продолжали вспыхивать восстания и мятежи. Все эти очаги сопротивления необходимо гасить, пока от крошечного огонька не занялся пожар; так что оба регента были очень заняты. Саксонские дворяне, наивно рассчитывавшие на победу над Вильгельмом Нормандским, лишались своих поместий и вынуждены были бежать, чтобы спасти свою жизнь.

Король вернулся из Нормандии шестого декабря и тут же осадил город Эксетер. Таны Девона уже давно покорились Вильгельму, но Эксетер продержался целых восемнадцать дней. Наконец и он смирился с владычеством Вильгельма, оговорив, что сохранит за собой все прежние привилегии. Гита, мать Гарольда Годвинсона, покинула Англию вместе со своей дочерью. Жена Гарольда, сестра графа Эдвина, и ее дети от Гриффидда Валлийского исчезли без следа. Вильгельм прошел со своим войском через Девон, Сомерсет и Корнуолл, склоняя к повиновению все еще упорствовавших танов.

На западе Эдрик Дикий снова пересек валлийскую границу и принялся досаждать англичанам. На сей раз он держался от Эльфлиа подальше, сосредоточив главный удар на Херефорде. Наконец его снова выдворили обратно в его логовище. Одиннадцатилетний этелинг Эдгар, его мать Агата и старшие сестры, Маргарет и Кристина, нашли приют у короля Шотландии Малькольма.

В этом году зима обрушилась на землю с невиданной свирепостью. Жители Эльфлиа боялись даже нос на улицу высунуть и жались к своим очагам. Строительные работы почти приостановились; впрочем, в те дни, когда ветер хоть немного ослабевал, полудостроенные внешние стены заполняли смесью щебенки с известью. Благодаря этому с первым весенним теплом работы возобновились без промедления и обещали пойти в новом году быстрее, чем в прошедшем.

Пасха пришлась на двадцать третье марта. Вскоре после Пасхи в Эльфлиа прибыл королевский гонец. В один прекрасный день на вершине восточного холма неожиданно возник всадник. Он галопом промчался вниз по узкой дороге, пересек речку по льду и во весь опор ворвался в ворота замка. Крестьяне, работавшие на полях, проводили его изумленными взглядами. Спешившись, гонец не без презрения огляделся по сторонам, но как только в дверях дома появилась Мэйрин, он застыл потрясенный.

— Я… — Гонец тяжело сглотнул, но затем, вспомнив, кто он такой и зачем явился, перевел дыхание. — Я прибыл от короля к Жосслену де Комбуру.

Мэйрин улыбнулась, едва удержавшись от смеха. Как же часто ей доводилось видеть на лицах мужчин это глупое выражение!

— Добро пожаловать в Эльфлиа, — проговорила она спокойно, но в душе встревожившись. — Мой муж сейчас на стройке. Я за ним пошлю. Входите, отдохните немного. Наверняка вы проделали долгий путь!

Гонец, которому на вид нельзя было дать больше четырнадцати лет, двинулся за ней, слегка пошатываясь. Войдя в дом, он снова поразился, обнаружив, что убранство этого замка ничуть не хуже, чем у самых знатных нормандцев. Прекрасная хозяйка усадила его перед камином; гонец был благодарен ей за это, поскольку день выдался прохладный. Затем она налила ему кубок вина. Гонец жадно выпил.

— Я — леди Мэйрин из Эльфлиа, — представилась Мэйрин. Мальчик быстро поставил кубок и вспыхнул от смущения: ведь он проявил ужасную невоспитанность, не представившись при входе в дом. Он поднялся и произнес:

— Прошу прощения, миледи. Я — Робер де Иервиль, паж милорда Вильгельма.

— Что ж, добро пожаловать, Робер де Иервиль, — с улыбкой ответила Мэйрин. — Вы прибыли из Винчестера?

— Да, миледи.

Повисла долгая тишина. Мальчик стал неловко переминаться с ноги на ногу, и наконец Мэйрин сказала;

— Мой муж скоро вернется.

И Жосслен, к ее большому облегчению, действительно появился, не успела она договорить этих слов.

— Робер де Иервиль! Как же ты вырос, малыш! Ты скоро доберешься до шести футов! — воскликнул Жосслен вместо приветствия.

— Всего дюйма не хватает, милорд, — ответил мальчик, широко улыбнувшись. Он, очевидно, был весьма доволен, что хозяин Эльфлиа обратил внимание на его рост. Но тут же лицо его посерьезнело. — Я привез вам письмо от короля, — сказал он, доставая из складок туники свернутый в трубку пергамент и вручая его Жосслену.

Жосслен сломал печать на письме, развернул его и разложил на столе.

— Королева вот-вот приедет в Англию, — сообщил он вслух. — На Пятидесятницу она будет короноваться в Вестминстере. Нас с тобой приглашают, Мэйрин. И Иду тоже, если она захочет поехать.

— Нет уж, благодарю, — заявила Ида, только что вошедшая в зал и услышавшая слова Жосслена. — Передайте королю мои извинения, Жосслен. Хватит с меня путешествий! Кроме того, коронация королевы наверняка будет более торжественной и пышной, чем коронация короля. Мэйрин понадобится новое, красивое платье, чтобы не посрамить себя. А до праздника остается не больше месяца. Мы не успеем сшить два платья, так что я лучше останусь в Эльфлиа.

— О, мама, так нельзя! Подумай сама, разве тебя так уж часто приглашают на коронации? — возмутилась Мэйрин.

— Мэйрин, я уже решила. На сей раз тебя ждет встреча не с горсткой усталых от войны мужчин, для которых просто взглянуть на женщину — уже удовольствие. Ты окажешься среди великолепных придворных короля Вильгельма. Там будут и женщины, и наверняка в роскошных нарядах. Ты не должна нас посрамить. От твоего внешнего вида и поведения во многом зависит судьба Жосслена. Ты ведь хочешь, чтобы Жосслен и впредь пользовался расположением короля?

— Ну почему ты всегда оказываешься права?! — с шутливым негодованием воскликнула Мэйрин.