Колдунья моя - Бертрис Смолл

— Жосслен де Комбур, дорогой мой друг! — воскликнула она, протянув ему навстречу изящные белые ручки.

Жосслен взял эти полудетские пальчики в свои большие ладони и почтительно поцеловал их.

— Милостивая госпожа Матильда! Как я счастлив, что вижу вас вновь! И вдвойне счастлив, что вижу вас в добром здравии! Вы снова ждете ребенка?

Матильда засмеялась и кивнула.

— Да, Жосслен. Он родится осенью. Я молю Господа, чтобы это оказался мальчик. Но расскажите мне о себе, друг мой! Я не виделась с милордом Вильгельмом с тех пор, как он уехал в Англию, а когда мы встретились, нужно было поговорить о многих других вещах. Не так-то просто было управлять владениями моего супруга. Но он обмолвился о том, что подыскал для вас поместье. Это правда?

— Да, мадам. В награду за мою службу король подарил мне прекрасное маленькое поместье на западной границе с Уэльсом. В настоящее время я строю там крепость для охраны границ. Если бы вы смогли уделить мне немного времени, мадам, я с удовольствием рассказал бы вам о моих приключениях в Англии.

— О, мне так бы этого хотелось, Жосслен! У Вильгельма на меня остается мало времени. Эти англичане до сих пор никак не успокоятся. Я не стала брать с собой большую свиту; меня сопровождали только епископ Хуго из Лизье и мой младший сын. Меня здесь совершенно некому развлечь. Но прежде всего я хочу сделать вам сюрприз. Со мной прибыли почти все фрейлины, а с ними — одна ваша старая подруга.

Жосслен растерянно огляделся по сторонам, и фрейлины захихикали.

— Подойдите сюда, Бланш де Сен-Бриек! — радостно воскликнула королева, и женщины под общий смех вытолкнули Бланш вперед.

— Жосслен, дорогой мой! Вы не рады? — Бланш улыбалась глупой улыбкой, поигрывая крученым шнуром пояса. Она нарядилась в свой любимый голубой цвет; в ее золотистых косах сверкали серебряные ленты.

На мгновение Жосслену сделалось дурно. Что он скажет Мэйрин? Мэйрин наверняка придет в ярость. Он был абсолютно уверен, что никогда больше не встретится с Бланш де Сен-Бриек. Что, черт побери, она здесь делает? Зачем приехала в Англию?

Отбросив хорошие манеры, Бланш кинулась в объятия оторопевшему Жосслену и страстно прижалась к его губам.

— О, мой милый, как же я по тебе соскучилась! — вздохнула она.

— Мадам, вы забыли, где находитесь! — Жосслен поспешно оттолкнул ее. Надо немедленно объяснить все королеве, поскольку она выглядела такой довольной, словно сделала ему прекрасный подарок.

— Жосслен, неужели вы не рады видеть Бланш? Я думала, что вы соедините свою судьбу с этой дамой после того, как обзаведетесь поместьем! — Королева смущенно переводила взгляд с Жосслена на Бланш и обратно.

— Мадам, я должен говорить с вами откровенно, хотя мои слова могут показаться недостойными рыцаря. Я просто не могу понять, каким образом вы могли подумать такое обо мне и этой даме. Разве я посмел бы сделать предложение женщине, когда у меня не было средств, чтобы содержать жену? Ведь я не мог предложить ей даже достойного имени! О, мадам, кому как не вам это знать?! Я встретился с этой дамой три года назад, когда навещал своих родителей в Комбуре. Ее брат пригласил меня в гости, и я приехал, но меня не связывают с ней никакие клятвы и договоры. Я весьма огорчен, что она поняла наше знакомство в таком свете. Не сомневаюсь, что ее брат подтвердит мои слова.

Матильда очень расстроилась при виде такого поворота событий. Мало того, что она обидела своего дорогого старого друга! Она еще и попалась на крючок к этой… этой авантюристке, которая сыграла на ее добросердечии, и это непростительно! Голубые глаза герцогини стали ледяными и жесткими, Выпрямившись во весь рост — во все свои четыре фута и два дюйма, — Матильда требовательно спросила:

— Итак, мадам, как вы это объясните? Вы, конечно, не солгали мне напрямую, но и не сказали правды.

Бланш де Сен-Бриек была не глупа. Она потерпела поражение, но, возможно, еще не все потеряно. Она бросилась к ногам королевы.

— О мадам, — прорыдала Бланш на редкость убедительно, — смилуйтесь надо мной! Я схожу с ума от любви к Жосслену де Ком-буру с того дня, как впервые встретилась с ним! Неужели вы, зная его так хорошо, сможете осудить меня? Учитывая его благородство, я понимала, что он не осмелится даже намекнуть мне на возможный союз до тех пор, пока не заслужит состояние. Кроме того, — не удержалась она, — я ношу имя де Сен-Бриек и выше его по положению, но я люблю его! Я надеялась, что если приеду в Англию сейчас, когда король вознаградил его за верную службу, и если увижусь с ним вновь, то он, возможно, осмелится выказать свою ответную страсть, которую, я уверена, он ко мне тоже питает. Ради приезда в Англию мне пришлось проявить отвагу и даже дерзость. Это не подобает женщине моего положения, но мне ничего не оставалось делать! Я люблю его! О, умоляю, умоляю, скажите, что вы прощаете меня!

Королева при всей своей практичности не была чужда романтики. Мольба Бланш тронула ее почти до слез.

— Да, да, — проговорила она и, наклонившись, помогла Бланш де Сен-Бриек подняться с колен. — Верно, моя милая, что вы повели себя недостойно женщины вашего положения, но я знаю, как жестоко и неумолимо чувство любви. Я знак «, до каких пределов можно дойти, попавшись в его сети. Я очень сердита на вас, но все же прощаю. — Матильда повернулась к Жосслену:

— И Жосслен тоже, наверное, простит и уладит все недоразумения. Что скажете, мой дорогой друг? Хозяину поместья нужна хорошая жена, не так ли? — Матильда склонила голову набок и лукаво улыбнулась.

— Именно об этом я и хотел рассказать вам, мадам, — ответил Жосслен. — У меня уже есть жена. Мы женаты вот почти два года. Она приехала со мной в Лондон на коронацию, и я был бы рад представить ее вам. Вместе с Эльфлиа король подарил мне и наследницу поместья — как супругу. И я часто с ужасом думаю, что если бы он знал, сколь щедрым оказался этот дар, то мог бы отнять его обратно. Король подарил мне не только земли. Он подарил мне женщину, которую я люблю больше самой жизни!

— Ох! — Бланш де Сен-Бриек закатила глаза и упала в обморок.

Матильда раздраженно замахала ручкой.

— Унесите ее, — велела она женщинам. У нее больше не осталось к Бланш ни капли сочувствия. Эта женщина дурно воспитана и получила по заслугам.

Продолжая о чем-то щебетать, фрейлины не без труда выволокли бесчувственную Бланш из комнаты, а Биота по знаку своей госпожи встала в передней, чтобы помешать им вернуться. Матильда села в высокое кресло, поставила ноги на скамеечку и жестом указала Жосслену на второе кресло напротив.

— Ну а теперь рассказывайте все по порядку, Жосслен, — сказала она, подавшись вперед, поставив локти на колени и приготовясь внимательно слушать. Порой она улыбалась его словам, а порой даже закусывала губу, чтобы не рассмеяться. Когда Жосслен рассказал о том, как Мэйрин защищала Эльфлиа и как потеряла ребенка, светло-голубые глаза Матильды наполнились слезами сострадания.