Знак - Кристина Вдовкина

Я умерла.

Опустилась на колени, скользя ногтями по желтой поверхности уборной.

Опять голос. Стук в дверь.

Я пыталась соединить пальцы, но руки сильно дрожали, а в одной из них все еще был сжат телефон. Марк смотрел на дверь, покачиваясь.

– С вами всё в порядке? – женский голос раздался за дверью, – я слышала крики.

Марк схватился за волосы одной рукой, переминаясь с ноги на ногу. Резко перевел взгляд на меня, после чего подошел ближе, опустившись напротив. Больше не касался меня, а я больше не могла существовать.

Обняла свои колени дрожащими руками, пытаясь сжать пальцы в замок. Подбородок трясся. Я качалась, взад вперед. Смотрела в одну точку. Застыла на ней. Впереди все мутнело от слез.

Моргнула, всхлипнув, когда шепот Марка настиг меня:

– Ты должна мне, за свою жизнь…

Не смотрела на него. Подняла руку, схватившись за бортик раковины так, словно это единственное, что могло удержать меня в этом мире.

Ибо я чувствовала, как распадаюсь.

– Вы меня слышите?

И оболочка разрушилась. Мышцы напрягались. Изнывали. А я рыдала. Всхлипывала в голос, не пытаясь контролировать его. Скулила. Испытывая весь спектр боли, вытянула вторую руку наверх. Подтянула тело, выпрямляясь на ногах.

Бежать.

Хотела скрыть лицо ладонями, забившись в угол, но вместо этого прошла к двери, опираясь на раковины вдоль стены. Ноги предательски подкашивались. Сильнее сжала бортик, краем глаз заметив свое отражение.

Подняла глаза, растерянно забегав зрачками по зеркалу.

Настоящее отвращение к самой себе кипело в крови.

Я не такая. Я отказываюсь принимать себя такой.

Мои привычно карие глаза были красными, опухшими. Губы бордовыми, покраснения выходили за очертания. Подбородок искусан, в следах. Останутся синяки. Отпечатки пальцев. Свитер вздернут, пуговица на джинсах расстегнута. Как я этого не заметила?

Вгляделась, нахмурив брови.

Позади меня выпрямилась знакомая до боли фигура. Марк.

Бежать. Просто бежать, Кристин.

Отвернулась, делая широкие шаги к двери. Дернула ручку на себя, вывалившись в коридор. Меня подхватили чьи-то руки. Я скривила лицо. Отскочила, посмотрев с животным страхом в пол. Женщина растерянно вытянула ко мне руку, и я не вздрогнула. Больше никаких касаний.

На негнущихся ногах обошла её, качающейся походкой выходя в зал. Резкими, жесткими движениями одернула свитер.

Замялась, когда ощутила пару взглядов на себе. Поджала губы, чтобы не вырвался всхлип. Яростно вытерла слезы. За спиной раздалось недовольное ворчание. Как только я узнала этот голос, начала бежать. Сорвалась с места, на негнущихся ногах пробегая заведение. В груди всё сжалось. Чертыхнулось. Я раскрыла входные двери и врезалась во что-то, отскочив назад. Мне перекрыли путь.

Только не снова.

Нервно оглянулась, тут же пытаясь обойти незнакомца.

Отпустите меня.

Просто отвалите все!

Опустила голову ниже, делая шаги в бок, но крепкие ладони опустились на мои плечи. Аккуратно надавили, но я вскрикнула, подняв голову, чтобы… замереть.

Застыть во времени.

В пространстве.

Мир сузился только до этих темных глаз, внимательно осматривающих меня.

Слезы остановились, а я, еле ворочая языком, спросила:

– Д-дилан?

Двумя часами ранее

Зрачки Дилана взволновано бегали по дороге в поисках вывески. Он боялся пропустить поворот и не попасть в город, добраться до которого мог с закрытыми глазами. Так хорошо он знал дорогу, но продолжал делать вид, что боится свернуть не туда. Это помогало скрывать настоящие страхи, которые казались до ужаса смешными и неправильными.

Поджал губы, сосредотачиваясь на очередном перекрестке, и всмотрелся в дорогу. Невольно постучал свободной ногой по дну машины, от чего выглядел зацикленным и странным.

Он возвращался. Ни с чем.

Те пять дней, что он потратил на слежку за Марком, не принесли ровным счетом никакой полезной информации. Парень не занимался ничем подозрительным и в день убийства находился дома. Но это, во-первых, не отменяло всего дерьма, что сотворил Марк. И, во-вторых, у него могли быть сообщники, но Дилан ничего такого не заметил.

Когда кроме нервных взглядов и постоянной паранойи за Марком не нашлось ничего криминального, Дилан ушел… Он немного пил, но в основном пытался найти связь между убийствами, систематизировать, понять причину.

О’Коннелл вздохнул, посмотрев на время. Уже поздно. Его сознание подозрительно натянулось, как струнка. Дилан волновался, нервно прикусив губу.

Он боялся встречи с Кристин. Боялся её реакции на слова благодарности, которые хотел сказать за то, что девушка пыталась защитить его. В конце концов, боялся своей реакции.

Мелодия. Она действовала раздражающе.

Дилан поднял руку, взъерошив волосы, после схватил телефон:

– Да…

– Ты где? – это Люк.

– Подъезжаю, – и немного замявшись, спросил, – ты никому не сказал обо мне?

– Чувак, мы же договорились.

– Ты точно не сказал Алекс? Я уверен, что она бы проболталась Кристин, и весь план-слежка пошли бы по одному месту.

– Да Кристин это не интересно, – отмахнулся Люк на другом конце провода, – она сейчас с Марком. Гуляет с ним, в школе сидит рядом, да и сегодня они, кажется, на свидании. Да, Алекс говорила, что они сейчас в кафе сидят…

– В смысле сейчас? – перебил Дилан, и сердце его сжалось, – Я же просил тебя, после убийства не пускать к Марку, потому что я скоро приеду!

– Я предлагал остаться, но она сама решила пойти и я это одобряю. Она должна тебе за все, пускай хоть часть вины искупит, тем более ей вроде нравится Марк. Не просто же так они пошли вместе на балл. Да и глаза у неё горят при виде него, мне так кажется. Забудь про нее и едь домой…

– Где они, Люк?!

– Да что ты злишься?

– Где они, мать твою? – четко. Резко. Почти рыча.

– В кафе у школы, – ответил Люк и услышал визг. Дилан вдавил педаль газа в пол.

От лица Кристин

20:12

В дверном проеме стоял Дилан.

Это он. Это он?

В животе что-то сжалось, а в глубине души начала расти обида. Меня выжигало изнутри желание наброситься на Дилана. Накричать за отъезд. За поведение. Наорать на него. Просто кричать, чтобы он понял мою боль, страхи, и защитил.

Роняя тяжелые вздохи, я заставила себя шагнуть к Дилану. Прижалась к нему, уткнувшись в грудь. Спрятала лицо, прикусив дрожащую губу. Это правда Дилан. Он рядом.