Почти Джульетты - Мария Сидней

Эдик оказался дома, когда Дана к нему приехала. Молодой человек очень удивился, услышав голос девушки, но заторопился впустить ее в квартиру. Когда дверь распахнулась и художница увидела бывшего парня, ее целеустремленность исчезла. Перед ней стоял весь такой домашний и плюшевый Эдик, и Дане расхотелось его обижать. Хотя несколькими часами ранее она планировала молча забрать картину, не давая никаких объяснений.

После приветствий Дана прошла в зал, где на нее нахлынула ностальгия. Эта комната хранила много приятных воспоминаний, но девушка поборола возникшее чувство и вернулась к делу. Картина висела на том месте, куда они с Эдиком ее и повесили.

– Картина, – Дана остановила взгляд на своем творении.

– Ты удивлена, что я ее не снял? Мы расстались, но это не значит, что я вычеркнул тебя из своей жизни.

– Нет, – улыбнулась Дана, – просто мое дело касается картины.

– Неужели там тайник? – усмехнулся Эдик. Дана с легкостью могла провернуть нечто подобное.

– Тайник в картине? Это старо как мир, – засмеялась Дана, – я пришла, чтобы ее забрать.

Молодой человек поник. Естественно, его сразила не жадность, а печаль. Ему стало грустно, что Дана решила забрать у него воспоминания.

– Остальные подарки тоже принести? – тихо спросил Эдик.

– Эдик, я не собираюсь тебя обворовывать, – улыбнулась Дана, но ей стало не по себе от вида удрученного парня, – мне нужно показать картину преподавателю Академии искусств.

Такой ответ значительно порадовал юношу, и он с радостью согласился помочь девушке. Более того предложил довести ее до дома. Устроившись в машине, Дана снова ощутила ностальгию. Красавица вспомнила день, когда в машине также ехали она, Эдик и картина, но в противоположном направлении.

Молодой человек внимательно следил за дорогой, но часто посматривал на Дану. В его голове появились мысли, как он мог упустить такую красивую девушку. Остановившись на светофоре, парень вдруг взял Дану за руку, но она сразу же ее одернула.

– Прости, – поспешил извиниться Эдик и снова вернулся к дороге, – ты с кем-то встречаешься?

– Не думаю, что нам стоит об этом говорить.

– Почему? Мы же не чужие люди.

– Теперь чужие, – холодно заявила девушка.

– Люди, у которых есть общие воспоминания, никогда не смогут стать чужими, – философски заявил Эдик.

– Но воспоминания не должны мешать двигаться дальше.

Дана поняла, что задела молодого человека своей грубостью. Он всего лишь взял ее за руку. Просто Дана долго морально готовилась к этой встрече и не хотела, чтобы что-то пошло не по сценарию.

– Значит, у тебя кто-то есть? – догадался юноша, – А я ни с кем не встречался после тебя.

– Серьезно? – искренне удивилась Дана.

Она не могла представить, как Эдик может быть один. Вокруг него постоянно вились девушки.

– Мне сейчас не хочется отношений, да и вообще ничего не хочется.

– С каких пор ты стал пофигистом?

– Им быть намного легче, не нужно не о чем париться.

– Жизнь может пройти мимо, если на нее наплевать.

– Пусть проходит, что в ней ценного?

– Куча всего! Займись чем-нибудь интересным, тем, что приносит тебе удовольствие. Поучаствуй, например, в гонках. Ты же любишь скорость.

В ответ Эдик вежливо улыбнулся. Он был благодарен, что Дана хотела ему помочь, и, возможно, юноша даже прислушается к ее совету. Но сначала должно пройти время.

***

Как и обещал Михаил Павлович, через несколько дней состоялся семейный ужин. Екатерина Федоровна накрыла стол блюдами домашнего приготовления. Сначала она хотела заказать доставку еды, но Дана была категорически против, и сама занялась готовкой, заставив всех представительниц прекрасного пола помогать ей на кухне.

Екатерина Федоровна пригласила на ужин Максима и его родителей, Дана же позвала Юру. В итоге в квартире собралось немало человек, они дружелюбно общались и уничтожали угощения и вино. Сборище, на самом деле, могла называться «семейным ужином», потому что все чувствовали себя расслабленно и подкалывать друг друга.

Максим очень удивился, увидев среди гостей своего ученика: у Юры он тоже преподавал. Историк поразился еще больше, когда заметил его, как парень по-хозяйски обнимает Дану.

Тая, наконец, познакомилась с Олей. При появлении рыжеволосой красавицы самооценка девушки в очередной раз спустилась на ступеньку ниже. Она решила поближе познакомиться с сестрой подруги и много с ней разговаривала. В процессе общения Тая уяснила, что красота часто достается неинтересным людям, какой оказалась Оля. Выглядела она, несомненно, ярко, но личностью не была и плохо поддерживала разговор. Тае приходилось ежесекундно менять тему, подыскивая подходящую. Юная поэтесса испытала сочувствие к подруге, которая жила с этой занудой, и решила вернуться в квартиру, чтобы не дать ей превратиться в угасающее место.

С Сережей Тая не виделась уже несколько дней. Молодой человек звонил несколько раз в день, но девушка не всегда отвечала. Иногда она была занята, а иногда специально игнорировала, потому что чрезмерное внимание парня начало ее раздражать.

– Ты некрасиво поступаешь с Сережей, – сказала Дана, застав Таю на кухне за поеданием салата, который еще не успели выставить на стол, – он же за тебя волнуется.

– Сколько можно волноваться? Я сто раз сказала, что со мной все в порядке. Я же никуда не ухала, зомби апокалипсис не начался. Что со мной может случиться? Только если я повешусь, спасаясь от его звонков.

– Я бы тоже часто тебе звонила, зная твою безалаберность.

– Ты знаешь меня, а Сережа нет, и не узнает, если будет так же навязчив.

– Это не навязчивость, а отношения. Было бы лучше, если бы он вообще не звонил?

– Дана, – серьезно заявила девушка, – тебя бы это тоже раздражало.

– Да мне уже кажется, что тебе не нравится все, что делает Сережа: слишком часто звонит, глупо называет, трогает лицо.

– Ты же знаешь, я терпеть не могу, когда касаются моего лица! Это даже хуже чем вата, – Таю передернуло. Она не могла трогать вату, даже на трудах Дана за нее набивала игрушки мягким материалом, – и что я могу поделать, если эти вещи мне, правда, не нравятся. Некоторые принимаются недостатки своих парней, а я пока не могу.

– То, что Сережа не Валера – не недостаток, – Дана немного повысила голос, чтобы достучаться до Таи.

– Я вовсе не сравниваю Сережу с Валерой, – запротестовала Тая, но в ее глазах появилась боль, которая еще не успела утихнуть.

– Сравниваешь, Тая, – уверенно заявила Дана, – но делаешь неправильные выводы. Валера называл тебя только по имени, не целовал и не звонил, это разве делало тебя счастливой?