Моя вина - Мерседес Рон

Я не собиралась отступать, более того, мне это было нужно. Мне было необходимо, чтобы он снял напряжение, которое я носила месяцами внутри себя, давление, которое возникло от наших поцелуев, прикосновений и даже ссор.

– Я готова, Ник, – прошептала я.

Его взгляд скользил по моим обнаженным ногам, от стоп до бедер, потом по животу, по груди, пока не остановился снова на моих глазах.

– Ты была создана, чтобы стать моей искусительницей, – сказал он. Я чувствовала, как бьется его сердце, как прерывается его дыхание. Мои дрожащие пальцы спустились к его поясу, и он весь напрягся, почувствовав, что я пытаюсь снять с него брюки.

Медлительность, с которой мы касались друг друга, превратилась в водоворот сладострастных ощущений.

Я стянула с него джинсы, и он остался только в черных боксерах. Я была удивлена, увидев твердую шишку под тканью, но он не дал мне слишком долго размышлять об этом. Он повернул меня и посадил на себя сверху. Наши тела, все еще скрытые под нижним бельем, прижимались друг к другу, распаляя наше желание.

– Ноа, – воскликнул он и вернулся в положение сверху.

Он приподнял меня, заставив обхватить его бедра ногами.

– Дотронься до меня, Ник… Мне это нужно, – сказала я, прося у него то, чего еще сама не знала и не понимала.

Его пальцы скользнули под мое нижнее белье, и я изогнулась, теряя самообладание, когда они начали рисовать тонкие круги в том месте, которое болезненно сжималось от удовольствия.

– Ноа… Ты же знаешь, что я не хочу делать тебе больно, правда? – спросил он, и я сквозь туман удовольствия, которое он мне доставлял, увидела, что он обеспокоен, – но мне придется это сделать, любимая.

– Я знаю, – ответила я, а потом почувствовала, как его пальцы опускаются дальше, пока один из них не пробрался внутрь. – Бог мой… Ник! – воскликнула я, когда он начал готовить меня к тому, что должно было произойти.

– Стоны, которые ты издаешь, сводят меня с ума, – сказал он, и я почувствовала еще один его палец.

Его рот завладел моим, чтобы сдавить приглушенный крик, который сорвался с моих губ. Другой рукой он поднялся вверх по спине и расстегнул мне лифчик. Боже, он увидит мою грудь…

Никто ее раньше не видел, но я была настолько не в себе, что даже не успела об этом толком подумать.

Его рука легла на мою левую грудь, и я застонала, когда губами обхватив сосок, он начал его ласкать…

– Ты идеальна, ты создана только для меня, Ноа… – сказал он.

Его рук больше не было у меня внутри, и я почувствовал себя опустошенной и расстроенной. Я открыла глаза и увидела его обнаженным прямо перед собой. Мой рот открылся от удивления.

– Не смотри на меня так! – попросил он хриплым голосом, потянувшись к ящику своей прикроватной тумбочки, и вытащил то, что, как я предполагала, было презервативом.

Я была поражена тем, что видели мои невинные глаза, но одновременно была очень взволнована всем тем, что он делал, как он двигался, как сдвигал брови и как его прерывистое дыхание заставляло проступать на его теле каждый мускул. Боже, как я желала, чтобы он оказался внутри!

Когда он лег на меня, мое тело превратилось в сгусток нервных окончаний, готовых взорваться. Мы оба были напряжены до боли.

– Я люблю тебя, Ноа, – сказал он, когда его губы были уже в нескольких сантиметрах от моих.

Его голубые глаза смотрели на меня так, как до этого момента еще никогда не смотрели… Его слова наполняли меня счастьем, и я знала, что поступаю правильно, что это должно произойти, что Николас любит меня, несмотря на все то, через что мы прошли, несмотря на ненависть, которую поначалу испытывали друг к другу. Мои руки дотронулись до его плеч и подтолкнули к продолжению.

Я начала чувствовать, как медленно он проникает в меня. Все мои внутренние мышцы напряглись, и я застонала, когда он вошел еще глубже. Он пытался не сделать мне больно, и пот стекал по его спине и телу от такого напряжения и усилий.

– Сделай это быстро, Ник, – сказала я, подталкивая его ногами.

– Ты уверена? – прошептал он мне на ухо.

Я кивнула, и он поцеловал меня за ухом. Он вытянулся на руках, и я слышала его прерывистое дыхание.

Затем последовали несколько сильных толчков, пока барьер, который все еще разделял нас, не был преодолен, потому что все остальные уже были сметены. Я почувствовала резкую сильную боль, которая заставила меня задохнуться, и Ник оказался полностью внутри меня. Мы были одной плотью, мы были связаны уникальным и мощным образом и чувство потрясения, которое охватило меня, заставило меня заплакать в тот момент, когда его глаза искали мои, побуждая меня смотреть на него.

– Ноа… Ноа, – сказал он, испугавшись, взяв в руки мое лицо и нежно гладя его. – Прости… Прости, дорогая.

– Нет… – прервала я его, обняв и притянув к себе. – Я в порядке, не останавливайся сейчас.

Он наблюдал за мной несколько мгновений, а потом продолжил. Боль все еще чувствовалась, но видя удовольствие на лице Ника, я совершенно забыла о ней. Я хотела дать ему это, я хотела, чтобы он запомнил это навсегда.

– Боже, Ноа… ты даже не представляешь, как мне хорошо с тобой, – прошептал он, выйдя из меня на мгновение и войдя немного сильнее, чем раньше.

Из моих уст вырвался крик удовольствия и боли, и я закрыла глаза.

– Нет, нет, Ноа, смотри на меня, – просил он, держа мой подбородок пальцами и заставляя меня смотреть на то, что оно со мной делал. – Я умру на тебе, Ноа, – сказал он, снова проникая еще глубже в меня, – и на этот раз боль ушла полностью.

В следующий раз, отвечая на его движения, моя спина изогнулась навстречу ему, и он застонал. Удовольствие, которое я доставляла ему, сводило меня с ума… ему это нравилось, он наслаждался мной, я повергла его в это состояние, только я, и никто другой.

Я потянула его за волосы.

– Быстрее! – потребовала я, и его выпады усилились, и мое тело начало сходить с ума, я уже абсолютно ничего не контролировала и волна чего-то необъяснимого и великолепного начала формироваться внутри меня, грозя смести все на своем пути.

– Теперь ты моя, – сказал он, и я сильно потянула его за волосы, заставив застонать от боли и удовольствия. – Только моя… скажи это, Ноа… скажи это.

– Я твоя, – сказала я, царапая ему спину.

Потом все, казалось, остановилось, все мои чувства раскололись на тысячи разных оттенков, и ничего вокруг меня не казалось мне важным, только один человек, который был во мне, только он, только Ник. Я закричала, когда оргазм унес куда-то нас обоих, а затем бросил вновь на кровать с прерывающимся дыханием, выдохшихся, потных и обессиленных. Он уперся лбом мне в плечо, и мои пальцы перестали царапать его кожу. Я расслабилась, наслаждаясь последними всполохами удовольствия, которые еще прокатывались по моему телу, и нежно погладила его по спине.