Хочу твоим первым - Инна Стужева

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Может, зря я так сразу, без подготовки…

- Нормально, Володенька нормально. Пусть знает серьезность твоих намерений, а не чего-то там. Ты должен бороться за свое счастье, а не ждать, что его у тебя уведут прямо из-под твоего носа. Так что молодец.

Я затыкаю уши и все звуки перестают для меня существовать.

…

- Володь, я не стану твоей женой, - говорю Володе, когда, вдоволь наговорившись с тетей в холле, он заглядывает в мою комнату.

- Я понимаю, Арин, что я вот так резко, с бухты-барахты.

- Причем здесь это? Я люблю другого.

- И это я тоже понимаю.

Новое выражение, которое я при встрече уловила в Володиных глазах, становится отчетливее. Теперь я могу осознать, что это некая жесткость, настойчивость, упертость. На миг мне даже становится страшно от этого открытия. Но с другой стороны, не принудит же он меня силой выходить за него, если я этого не хочу.

- Володь, я никогда не выйду за тебя, - произношу я. – Прости. Ты всегда был мне очень хорошим, преданным и лучшим, но только другом.

Стараюсь вложить в свои слова всю свою уверенность, но между тем не обидеть его, не сильно ранить.

- Прости, Володь, - извиняюсь снова.

- Нет, Арин. Это ты меня прости. Прости, что позволил тебе уехать сюда одной. Прости, что не сберег наши чувства и слишком долго тянул со своим признанием. Но я решительно настроен сейчас все исправить. Мы будем вместе с тобой. Мужем и женой. Одной семьей. Твой мажор ведь не предлагает тебе жениться. А я готов.

Я открываю было рот, но тут же его закрываю.

Он прав, Гордей много чего мне говорил, но ни разу, ни одним намеком, никогда не заговаривал со мной о женитьбе. Но и сама я совершенно не думала об этом. Мы еще слишком молоды, я даже вообще не рассматривала такого варианта в своей жизни.

- Ну, Арин, скажи мне, предлагал ли он тебе замуж? – давит Володя.

- Нет, не предлагал, - признаюсь я.

- И не предложит. Потому что он не из тех, кто намерен создавать семью. Это сразу видно. Тогда как я на все готов ради тебя. И возможность хорошую работу получить стоила мне очень дорого. Учебу в университете пришлось полностью бросить.

- Володь, зачем! – ахаю я.

Моя голова начинает кружиться от переполняющего меня волнения и отчаяния.

- Зачем? Зачем ты бросил учебу, ты же так хотел учиться, столько усилий приложил, чтобы поступить! Так мечтал о получении высшего образования.

- Ради тебя, Арин. Ради тебя и нашего с тобой будущего. Я готов на все. У него есть деньги? Отлично. Теперь они у меня тоже есть и скоро их будет еще больше.

- При чем здесь деньги! – выкрикиваю я.

На мои глаза наворачиваются слезы.

- При чем здесь деньги?

- При том. Тебе ведь он понравился потому, что он богатый. Многое может себе позволить. Подарки тебе может подарить. Сводить в разные интересные места.

- Володь, ты не о том сейчас говоришь. Совершенно не о том.

- Ты, кстати, в курсе, что у вас дома крыша прохудилась и твои брали кредит? Я привез деньги, и теперь твои родители смогли полностью расплатиться по долгам.

Это похоже на шантаж, и я не могу поверить своим ушам.

- Что? Ты…ты…

Дыхание спирает, пульс частит в висках. Голова раскалывается, не в силах вместить услышанное.

- И что, они…взяли?

- Сестра твоя уговаривала не брать, они там даже поскандалили и все переругались. Она даже, кажется, съезжать собралась, - начинает неохотно. - Но Наталья Семеновна, слава богу, оказалась умной женщиной. В отличии от Виолы. Поскольку я твой будущий муж, а значит, не чужой вам всем человек, она согласилась принять мою помощь. А также я ей выделил финансирование на покупку лекарств для твоего папы. Ты знала, что в последнее время у него отказывают ноги и усилились проблемы с сердцем?

Нет, я не в силах больше этого терпеть.

Выскакиваю из комнаты и кидаюсь к входной двери. По-быстрому натягиваю кроссовки и слетаю вниз по лестнице.

Я слышу, что Володя бежит следом за мной и мое сердце от страха пускается в неистовый галоп.

А я…я задыхаюсь, задыхаюсь, задыхаюсь.

Когда бывший, теперь уже бывший, бывший, бывший друг детства догоняет меня, хватает за руку и упрашивает успокоиться и пойти с ним домой, мне хочется поступить наперекор. Вырваться и бежать, бежать, бежать в ночь.

Куда глаза глядят, подальше, подальше.

Мне хочется, и это было бы, наверное, самым идеальным решением всех проблем, умереть прямо на месте и больше не чувствовать ничего.

Необходимо как можно быстрее позвонить Гордею и попросить, чтобы он приехал за мной, но Володя не даст. Он контролирует и держит меня на удивление крепко.

- Успокойся, Арин, успокойся, я не обижу тебя, - то и дело повторяет он.

Я не обижу тебя. Совсем как Гордей говорит он сейчас.

Но как не обидит, когда он уже…уже…поставил меня в такие условия…Не ожидала от него…От кого-то другого, возможно, но не от него…

А мама, мама и папа, как они могли?

Я дергаюсь, но Володя еще сильнее сжимает меня в своих объятиях. Пытаюсь вырваться, но у меня не получается ничего.

- Шшш, Ариш, пойдем домой. Там поговорим еще раз и все обсудим.

Нечего обсуждать, нечего обсуждать.

Но тем не менее, я позволяю Володе увести меня обратно к подъезду, он не оставляет мне другого выбора.

Не вырываюсь больше, спокойно и послушно иду за ним.

Но едва тяжелая подъездная дверь открывается, как на меня находит что-то необъяснимое и паническое.

Я вдруг отчетливо представляю, как я возвращаюсь с Володей в квартиру и там слышу, как тетя громким голосом сообщает моей маме по телефону, что пусть не волнуется, я с удовольствием приняла Володино предложение выйти за него замуж.

Решат все за меня и выдадут.

В последний момент я делаю резкий рывок, а успокоенный моей покорностью Володя не сразу реагирует.

Я вырываюсь и бегу, что есть сил. Напрямую, через парк, потому что среди деревьев легче скрыться и оторваться от погони.

Не разбираю дороги, быстрее, быстрее, еще быстрее.

Когда я подбегаю к элитке, то еле дышу от скоростного бега и перевозбуждения. Телефон трезвонит и я сейчас же его отключаю.

Кое-как прохожу через охрану и консьержа, поднимаюсь на нужный этаж,