Мир клятв и королей - Микки Хост

В нем ведь, с виду, не было ничего особенного. Но он казался Пайпер каким-то неестественным. Слишком идеальным, слишком величественным. Куда более сигридским, чем все, с кем Пайпер сталкивалась до этого. Уж точно не от мира сего.

– Ты ведь еще слишком слаба, чтобы противостоять демонам, – все с той же улыбкой пробормотал он тихо, словно боялся, что их услышат.

Пайпер и без него знала это, и лишнее напоминание – вовсе не то, в чем она нуждалась.

– Слабость – не порок, – жестко произнес Джулиан, словно почувствовал ее сомнения. – Особенно если об этой слабости известно тем, кто может помочь устранить ее.

– Я не слабая, – вяло попыталась возразить Пайпер. У нее была Сила, Лерайе, поддержка Гилберта и дяди Джона. Она не слабая.

– Ты слабая, – безапелляционно повторил Джулиан, – и ты это знаешь. Но эльфы могут помочь тебе.

Так ради этого и было это глупое приглашение на танец? Пайпер уж было решила, что он от скуки хочет поиздеваться над ней. Все-таки новоиспеченный сальватор, впервые оказавшийся на фейском балу – магнит для неприятностей, поднимающих настроение.

– Видишь вон того юношу со светлыми волосами?

Джулиан приподнял их соединенные ладони и указал куда-то в сторону. Возле колонн, среди которых примостились столы с угощениями, Пайпер заметила группу людей: двое юношей со светлыми волосами, женщина с высокой прической и девушка, должно быть, возрастом ненамного старше Эйса. Она активно жестикулировала, рассказывая что-то женщине, пока один из юношей едва ли не каждую секунду закатывал глаза.

– Тот, что почти не слушает, – подсказал Джулиан тихо.

Пайпер пригляделась ко второму юноше. У него на лице – ни единой эмоции, словно его не трогали ни рассказы девушки, ни сам бал.

– Алекс Гривелли, – судя по голосу, Джулиан вновь улыбнулся, хотя Пайпер не поняла, в чем причина. – Прекрасный искатель, уступающий лишь Себастьяну, своему брату. Кажется, это он вытащил тебя из озера?

«Он», – хотелось ответить Пайпер, но горло сдавило.

Марселин говорила, что благодаря Силе ее тело восстанавливается быстрее, но можно ли то же самое сказать об Алексе? Вряд ли заплыв в ледяной воде хорошо сказался на нем. Пайпер считала, что ей следует обязательно расспросить его об этом и поблагодарить за спасение, но Джулиан будто не хотел, чтобы она оставляла его. Их нелепая попытка танцевать закончилась, когда Джулиан замер, схватил руку Пайпер так, что она вздрогнула от неожиданности и уставилась на него.

– Лучший друг Рика, между прочим, – сказал Джулиан таким тоном, словно возвращался к недавно закрытой, но вполне приятной теме. – Того самого, которого ты не смогла спасти.

Легкие сжались. Пайпер, уже не заботясь о приличиях, попыталась высвободить руку из хватки, но принц сам отпустил ее, отходя на пару шагов назад.

Джулиан в ответ на ее недоуменный взгляд усмехнулся, развел руки и громко сказал:

– Вера в сальваторов слепа.

Гилберт нашел Пайпер в коридоре для слуг, где ей было не место. Она сидела на каменном подоконнике, с ногами забравшись на него, и злобным взглядом сверлила пространство перед собой.

– Хватит на меня пялиться, – сказала Пайпер, поднимая на него глаза.

– Я всего лишь хотел узнать, как ты, – мягко ответил Гилберт, слабо улыбнувшись.

– Я два часа говорила с королем Джевелом о том, какой вклад Масрур внес в развитие королевства эльфов, не зная половины слов. Как ты думаешь, я в порядке?

Гилберт воззвал к Лайне, моля его о помощи. Он понятия не имел, что означали эти слова.

– Шучу, – наконец сказала Пайпер, очевидно заметив, как взгляд Гилберта метался от одной цветочной лозы, по стене тянущейся от пола до потолка, к другой. – На самом деле я пыталась увильнуть от расспросов о моем обучении. А потом мы пили какой-то фейский напиток и обсуждали наряды тех, кто проходил мимо. Было весело. Мне нравится король Джевел.

– В отличие от Джулиана, полагаю, – заметил Гилберт, делая два шага к ней.

Пайпер презрительно фыркнула и закатила глаза. Гилберт заметил, как ее пальцы дрожат и как она пытается спрятать их в складках платья.

– Мне следовало вмешаться, – начал Гилберт, – до того, как он…

– Я сама разберусь с принцем Джулианом, – перебила Пайпер, наградив собеседника суровым взглядом. – Нельзя же меня постоянно от всего и всех спасать.

Гилберт был готов поклясться, что она хотела добавить что-то еще. Но вместо этого она вновь уставилась перед собой, словно камень и лозы – отличные объекты для изучения и куда интереснее Гилберта, всеми силами пытавшегося поддержать ее.

Было вполне очевидно, что Пайпер не в настроении. И Гилберт, прекрасно знавший, что лучше не лезть к ней с лишними расспросами и не пытаться навязать свою помощь, почему-то только об этом и думал. Мысли и чувства Гилберта были в таком беспорядке, что он постоянно думал только о том, как бы не совершить какой-нибудь глупости. Он был на официальном балу в честь новой наследницы Сердца и представлял не столько вымершую расу великанов, сколько людей, выбравших его своим защитником. Он представлял себя как лидер, способный обеспечить сальватора всем необходимым. Он был обязан вести себя подобающим образом и не выбиваться из намеченного графика.

Но крамольные мысли были сильнее рациональных.

– Ты хочешь уйти отсюда?

– Разве это не дурной тон – сбегать?

– Если я смогу убедить королеву, то нет. Мы можем придумать что-нибудь, чтобы уйти отсюда. Даже глупость какую-нибудь. Например, Марселин нужно изучить рог демона, который мы недавно обнаружили, а еще я бы не хотел оставлять Кита и Соню в особняке одних на всю ночь… В любом случае, я всегда покидаю балы примерно в это время. Не выдерживаю шума.

– А сколько сейчас времени?

– Около четырех часов утра. Кажется, – неуверенно добавил он, почесав затылок. – Всегда теряю счет времени здесь.

Королева была достаточно сильной, чтобы ограничить дворец барьером, не пропускающим настоящего света и воспроизводящим то время суток, какое хотела она сама. Сейчас за окнами и арками, между садами и шпилями башен по фиолетовому небу мерно плыли оранжево-розовые облака, а звезды немного померкли, но Гилберт не знал, почему. Настроение королевы было переменчивым, и редко кто, даже ее старший наследник Нокс, мог угадать, что означало то или иное действие и к чему могло привести то