Бессильная - Лорен Робертс

Я слышу, как он делает вдох, и только потом понимаю, что он его задержал.

И тут же все остатки нерешительности исчезают.

Его рука ложится на дальнюю часть моей талии, где мой танк медленно начинает сползать вверх. Не теряя времени, он притягивает меня к себе, позволяя почувствовать, как вздымается и опускается его грудь, как ровно бьется его сердце о мою спину.

— Скажи, тебя это раздражает? — тихо спрашивает он, дыша мне в ухо. Он возвращает мне мои слова, и я почти чувствую, как он ухмыляется. Он хочет, чтобы это раздражало меня. Хочет, чтобы это проникло мне под кожу и заставило меня вздрагивать от каждого его пальца на моем теле.

Ублюдок.

Я просто не могу этого допустить. Поэтому я говорю с уверенностью, которой сейчас не чувствую: — Вовсе нет. Меня это не беспокоит, Азер.

— Хорошо, — холодно говорит он. Затем он кладет свою голову мне на руку и плечо, его мягкие, чернильные волосы щекочут мою кожу. — Кому нужна подушка, когда у меня есть ты?

Я хмыкаю, надеясь, что это звучит как раздражение. Благодаря ему я внезапно проснулась и не могу сосредоточиться ни на чем, кроме тепла его тела, прижатого к моему. Наконец он опускает голову с моего плеча и прижимается к моей спине, практически зарываясь в мои волосы.

— Сладких снов, Пэ.

— Сладких снов, Кай.

Его рука слегка сжимается на моей талии в ответ на звук его имени, сорвавшегося с моего языка. А затем его большой палец проводит ленивыми, легкими движениями по ткани моей тонкой майки. Я подавляю дрожь, сглатываю и закрываю глаза.

Просто уснуть.

Легче сказать, чем сделать.

Я слишком сосредоточена на его поглаживающих движениях, на его руке, крепко обхватившей меня, на его груди, вздымающейся и опускающейся на мою спину.

Я ненавижу то, что не ненавижу его.

И тут меня осеняет.

Отвлечение.

Он снова это делает. Он отвлекает меня от смерти, свидетелем которой я только что стала, от того, что я смотрела, как он убивает кого-то, потому что тот собирался убить меня. Он — единственное, что отвлекает мои мысли от мертвого тела Сэйди, единственное, что прогонит кошмары на эту ночь, потому что я слишком занята мыслями о нем.

И это отвлечение выгодно нам обоим.

Я улыбаюсь, думая о расчетливом парне за моей спиной.

Расчетливом парне, которому почему-то не все равно.

Глава 31

Кай

Последний день в лесу мы провели, пытаясь выбраться наружу. Был поздний вечер, когда Зрение прервало нашу рутину совместного поедания жилистого кролика. Девушка была молода и робка, она успела лишь бросить сложенный лист пергамента на ближайший пень, прежде чем скрылась в лесу.

Записка, что неудивительно, оказалась невероятно загадочной. В ней не было никаких подробностей, лишь сообщалось, что на рассвете мы должны встретиться на опушке Шепота.

И вот, забравшись на очередную чумную сосну, чтобы понять, в каком направлении двигаться, мы отправились в путь по лесу. И после нескольких долгих часов пути нам стало, мягко говоря, неспокойно.

Слышу, как позади меня, спотыкаясь, ругается Пэйдин. — Эти чертовы змеи! — Я оборачиваюсь и вижу, как она вскидывает кинжал, держа его за лезвие, и с легкостью посылает его в голову змеи, проползающей у ее ног. Змея с шипением умирает вместе с остальными, а Пэйдин небрежно выдергивает клинок из ее черепа.

Я оборачиваюсь к тропинке в густой листве перед собой, на губах играет улыбка благодаря девушке позади меня. И тут я слышу пробормотанную фразу, за которой следует череда ругательств, отчего моя ухмылка только усиливается. — Прости, что это было, Грей? — спрашиваю я, не удосужившись оглянуться через плечо.

— Нас всех сгоняют в одну зону для кровавой бойни, — хмыкает она, проходя мимо меня.

— Похоже на то, — говорю я со вздохом.

Небо над нами быстро темнеет, а под кронами деревьев свет становится еще тусклее. Пэйдин поворачивается, и я вижу, как она открывает рот, чтобы, вероятно, сделать какой-нибудь умный комментарий, но тут же закрывает его, когда вокруг нас раздается звук щелкающей ветки.

Мы останавливаемся, оглядывая бесконечные деревья и растения, окружающие нас. Что бы это ни было, звук был тяжелым, и оно направлялось в нашу сторону. Затем я слышу приглушенный голос, который становится все громче по мере приближения его обладателя.

— Пожалуйста, ты никак не сможешь проскочить отсюда до края Шепота.

— Конечно, смогу. Просто сейчас темно, поэтому я не могу. Да и слишком много деревьев закрывают мне обзор. Но если бы не это, я бы точно смог.

— Конечно. Используй это как оправдание.

— Я думаю, ты просто завидуешь.

— Продолжай говорить себе это.

Я слышу эхо смеха и звук шаркающих ног, несомненно, результат игривых толчков. Сила двух противников, находящихся рядом, проникает в мои кости, но мне не нужно знать их способности, чтобы понять, кто они такие.

Пэйдин нерешительно следует за мной, когда я направляюсь в их сторону. Я пробираюсь сквозь деревья и растения, пульс учащается в предвкушении. Отодвинув ветку, я замечаю две фигуры, идущие к нам.

Энди выставляет ногу и задевает лодыжку Джекса, отчего тот едва не падает на землю. Их тихий смех резко обрывается, когда они видят меня, и они останавливаются на месте.

— Не слишком-то радуйтесь, увидев меня, — сухо говорю я, делая шаг к ним.

— Кай? — Джекс щурится в растущей темноте, но его глаза загораются узнаванием. Он опережает меня на несколько шагов, и я, несмотря на его протесты, беру его голову в охапку, чтобы расчесать его короткие волосы.

Энди подходит с улыбкой. — Рада видеть, что ты жив.

— Да, это здорово, — соглашается Джекс, потирая голову. — Но я мог бы обойтись без твоего обычного приветствия.

— Итак, как прошло твое пребывание в Шепоте… — Энди останавливается, ее взгляд скользит к чему-то через мое плечо.

Пэйдин делает шаг рядом со мной и нерешительно улыбается. Она им не доверяет, и я ее не виню. Но очевидно, что она доверяет мне, иначе она бы убежала, а не пошла за мной сюда. Я подавляю улыбку при этой мысли и говорю: — У нас было довольно насыщенное событиями пребывание в Шепоте.

Энди улыбается Пэйдин и кивает головой, а Джекс смущенно улыбается. Я перевел взгляд на темнеющее небо и вздохнул. — Нам лучше продолжать идти, если мы хотим добраться до края к рассвету. — Мы поворачиваемся и начинаем продираться сквозь густую листву, слегка путаясь в темноте. — Итак, расскажите нам, что с вами случилось.

Энди горько усмехается. — Лучше было бы спросить, что с нами не