Преследуя Аделин - Х. Д. Карлтон

Я заставляю себя сосредоточиться и не обращать внимания на то, как сжимается моя грудь от одного взгляда на него.

То, что солнце красивое, не означает, что на него не опасно смотреть, Адди.

– Я верю, что ты защитишь меня от Марка, но кто защитит меня от тебя?

Его взгляд окидывает меня с головы до ног, и его глаза пылают собственничеством.

– Тот, кто попытается, в итоге умрет.

Мои глаза сужаются.

– Как ты можешь работать над спасением женщин и при этом активно преследовать других? – бросаю я вызов, вздергивая бровь.

У него хватает наглости выглядеть позабавленным. Я понятия не имею, что может быть смешного в том, чтобы преследовать кого-то.

– Я никогда никого не преследовал до тебя, – просто отвечает он. – По крайней мере, вне моей работы. И уж точно не в романтических целях.

Я делаю недоверчивое лицо.

– Это должно заставить меня чувствовать себя особенной?

По его лицу скользит медленная, злая ухмылка, и его нисколько не беспокоит мой все более испепеляющий взгляд.

– Я не против, если это так.

Мне хочется дать ему пощечину. Но этому засранцу, вероятно, даже понравится, а затем он развернется и даст мне пощечину в ответ. И моему тупоголовому «я» это тоже, наверное, понравится.

Я долбанутая на всю голову. И иметь дело с этим человеком для меня – непосильный стресс. Это никак не идет на пользу моей коже.

Презрительно хмыкнув, я отворачиваюсь к окну и провожу остаток пути в напряженной тишине. Атмосфера только обостряется, и я не могу сказать, потому ли это, что я теперь знаю, что он какой-то мститель, спасающий детей и женщин от злых людей, или потому, что он признался, что стал психопатом только ради меня. Тем не менее, оба эти пункта изменили мое отношение к нему.

Последнее отнюдь не отменяет того факта, что пять минут назад он засунул свой член мне в горло и душил меня ремнем.

Но это, черт побери, так.

28-е сентября, 1945

Роналдо воспринял это не очень хорошо.

На самом деле, он фактически взорвался и грозился убить Джона.

Я не знаю, как отнестись к этой угрозе. Роналдо как-то упоминал, что он уже убивал людей. Но я понятия не имею, что мне думать, когда он напрямую угрожает кому-то, к кому я до сих пор питаю любовь.

Надо ли говорить, что я плохо отреагировала и накричала на него. Он обвинил меня в том, что я встаю на сторону мужа, когда в действительности я все больше опасаюсь насилия со стороны Джона.

Когда я ему это сказала, он сразу же повез меня домой.

И должна признаться: его взгляд напугал меня до смерти.

Поездка была ужасной.

Он высадил меня только через час, и все это время я не переставала плакать.

То, что должно было стать спасением, обернулось еще большим кошмаром.

Глава 24

Манипулятор

– Есть что-нибудь, что я должна знать, прежде чем ты затащишь меня в змеиное логово? – спрашиваю я, когда Зейд выруливает на парковку.

Парковку у их же собственного чертового дома. Это дерьмо должно быть незаконным.

– Здесь меня зовут Зак Фортрайт. Я миллионер-самоучка, и у меня своя компания по веб-дизайну. Мы вместе живем в поместье Парсонс, и мы счастливая пара, но иногда я тайком от тебя хожу в джентльменские клубы.

Мои глаза резко устремляются к его. Он ходит в джентльменские клубы? В те самые, в которых женщин подают на блюдечке с голубой каемочкой для увеселения мужиков? Клубы для богатых продажных садистов. Кто знает, что происходит с бедными женщинами в этих местах?

Уловив ход моих мыслей, он ухмыляется.

– Прежде чем ты начнешь меня осуждать – я не потакал и не буду потакать тому, что они там делают, и в конечном итоге я вытащу оттуда всех этих девушек. Но они об этом не знают. Не ревнуй, маленькая мышка. Никто и никогда не сможет заставить мой член затвердеть, кроме тебя.

Его героизм и последнее неосмотрительное заявление вступают в схватку. Часть меня хочет растаять, а другая застывает в граните от подобного замечания.

Я закатываю глаза.

– Я не ревную, – огрызаюсь я. – Мне кажется, у тебя просто эректильная дисфункция.

Он сдерживает ухмылку, выразительно посмотрев на меня. Его голос становится глубже, когда он лениво произносит:

– Продолжай в том же духе, и ты поперхнешься своими словами, когда мой член снова окажется у тебя в глотке. Все прохожие увидят, как я трахаю твой грязный маленький ротик, и в этом доме не останется ни единого человека, который не узнает об этом к тому времени, когда я кончу.

Я ехидно усмехаюсь, отворачивая от него голову. Только чтобы скрыть румянец, который, чувствую, ползет по моим щекам, и острое возбуждение, сбегающее по нервам вниз по позвоночнику. Я все еще чувствую на своей шее фантомный оскал металла от пряжки его ремня, и я абсолютно точно уверена, что Зейд выполнит свою угрозу, если я продолжу.

Придурок.

Он продолжает, словно только что и не подарил мне самую восхитительную угрозу, которую я когда-либо слышала.

– Не говори о своей личной жизни. В любом случае ничего значимого для тебя. Ты здесь, чтобы получить информацию о Джиджи, и это достаточный повод.

– Повод? – прерываю я, поворачивая голову назад к нему.

– Ты идешь в гадючье логово, потому что Марк знает что-то, что тебе важно, и он машет этим перед твоим носом, – доходчиво объясняет Зейд.

Я захлопываю рот, раскаиваясь и немного волнуясь.

– Если он узнает еще что-то интересующее тебя, он сможет использовать это в своих интересах, если у него появится шанс.

Мой рот снова открывается.

– Но не волнуйся, – произносит он прежде, чем я успеваю потребовать, чтобы он отвез меня домой. – Я сдеру с него шкуру еще до того, как он успеет даже подумать о том, чтобы причинить тебе вред.

С этими словами он открывает дверь, выходит из машины, бросает ключи ожидающему парковщику и решительно захлопывает дверь, пресекая все вопросы, которые вертятся у меня на кончике языка.

Например, «могу ли я поехать домой?».

Я спрашиваю себя, стоит ли раскрытие убийства Джиджи того, чтобы связываться с опасными людьми. Но слишком поздно. Я здесь, и я полна решимости получить ответы хотя бы еще на несколько своих вопросов, прежде чем Зейд заберет меня