Одна ночь соблазна - Гэлен Фоули

Алек стал вглядываться вдаль, а гунтер настороженно поднял купированные уши. Как только они свернули с заросшей лесной дороги, Алек сразу увидел, в чем дело. По пыльному тракту во главе двадцати драгунов летел во весь опор Нелюдов. Алек окликнул русского. Кавалькада остановилась.

— Дорогая, это мистер Нелюдов, агент русского императора, о котором я тебе рассказывал. Тот самый, которого я просил не ездить за мной, — с нажимом добавил он.

— Где Курков? — резко спросил Нелюдов Алека.

— Мертв. — И Алек быстро пересказал, что случилось. Нелюдов с уважением посмотрел на Алека.

— Вы убили их всех?

Драгуны обменивались изумленными взглядами и что-то восторженно бормотали.

— Но леди Кампьон все же скрылась. Поскакала в том направлении. — Алек указал на дорогу. — Кроме того, что она была сообщницей Куркова в похищении, она может что-нибудь знать о заговоре, ведь он доверился ей в деле Бекки.

Русский кивнул.

— Я потом подробнее расспрошу вас о смерти Куркова.

— Как пожелаете, — любезно отозвался Алек. Нелюдов сделал знак своим людям, и всадники бросились в погоню за баронессой.

Вернувшись на разоренную виллу, Алек и Бекки обнаружили, что Уэстленд и граф Ливен все — еще там и с тревогой ждут известий. Все столпились вокруг вновь прибывших. Дрэкс, Пар-фения, оставшиеся на месте драгуны, несколько местных констеблей — все хотели знать, что произошло потом.

— Вам удалось вернуть ее! — воскликнул посол и поцеловал руку Бекки, когда она еще не успела спуститься с лошади. — Дорогая моя, без вас мы бы никогда не разобрались до конца в вероломных действиях Куркова. Вы и лорд Алек оказали нашему императору неоценимую услугу. И смею сказать, наш император не забывает своих друзей.

— Позвольте же, Ливен. Я обязан извиниться перед этой молодой леди, — открыто заявил герцог Уэстленд. Он помог Бекки спрыгнуть с лошади, изящно поклонился и взял в руки обе ее ладони. — Мое дорогое дитя, простите ли вы меня когда-нибудь? Мои слуги обязаны были провести вас ко мне в тот роковой день, когда вы пришли, чтобы сообщить правду о Куркове, а вместо этого я поверил его лжи.

— Вашей светлости незачем передо мной извиняться, — мягко запротестовала Бекки.

— Тем не менее я прошу у вас прощения. И у этого джентльмена тоже. — Уэстленд протянул Алеку руку. — Я недооценил вас, Найт. Зная вашего брата, Хоксклиффа, я был не вправе усомниться в достоинствах той крови, которая течет в ваших жилах. Вы спасли нас всех от величайшего бесчестия.

— И не только от бесчестия, — добавила Парфения, подплыла к Алеку и легонько поцеловала его в щеку. — Благодарю вас, лорд Алек. И благодарю вас, — повернулась она к Бекки с виноватой улыбкой. — Мы все у вас в долгу, таинственная «Эбби». Но я — более других. — Бекки покраснела оттого, что раскрылось ее инкогнито, но Парфения держалась очень доброжелательно и совсем не упрекала ее за вынужденный обман на женском пляже. — Благодарю вас за смелость, которую вы проявили, когда решились раскрыть, каким негодяем был князь Михаил. Ведь я действительно могла выйти за него замуж. — В ответ Бекки застенчиво улыбнулась, а Парфения подошла ближе, наклонилась и запечатлела у нее на щеке сестринский поцелуй. Однако тут дочь герцога заметила царапину и запричитала: — О Господи! Что с вами случилось? Но не беспокойтесь, не беспокойтесь. Уверена, к завтрашнему вечеру уже не будет так заметно. Ведь вечером бал в честь победителей турнира.

— Бал в честь победителей? — эхом откликнулась Бекки. Парфения кивнула и зашептала на ухо Бекки:

— И попомните мои слова, дорогая, когда вы войдете в общество, у вас не будет более надежной защитницы, чем я—леди Драксингер.

Бекки удивленно распахнула глаза. Тут как раз подошел Дрэкс с пылающими от волнения щеками.

— А вот и он! Отлично! Я был уверен, ты сумеешь вернуться живым. — И он с гордостью похлопал Алека по плечу. Тот сморщился от боли и объяснил:

— Колотая рана.

— Прости, дружище, послушайте, найдется в доме хирург? Врач появился тут же, но Алек попросил его повременить.

— Пожалуйста, минуточку. Сначала я должен кое-что отдать Бекки.

Все удивленно замерли.

Алек провел Бекки в дом. Остальные шли следом, но Алеку ни до кого сейчас не было дела. С торжественной неспешностью он вынул из ящика документ на право владения Толбот-Холлом и протянул своей возлюбленной перевязанный лентой свиток.

— Возьми, дорогая, — негромко проговорил он. — Холл теперь твой.

— Нет, Алек, — отвечала Бекки, отрывая затуманенные слезами глаза от документа. — Он наш.

Алек ответил ей нежной улыбкой. Фиалковые глаза Бекки светились любовью и благодарностью.

— Можно я тебе их покажу? Дом, мою деревню? Ты поедешь туда со мной?

— Конечно, поеду, — отвечал он, увлекая ее в свои объятия. — С удовольствием отвезу тебя домой.

— К нам домой.

— Да, — прошептал он. — Домой навсегда.

Бекки обхватила руками его шею, притянула к себе и поцеловала. Его смеющиеся губы коснулись ее губ, и присутствующие разразились восторженными аплодисментами.