Влюбляясь в Бентли - Адриана Лав

Я не в порядке.

— Что случилось, Тори? Скажи мне, чем я могу помочь, что угодно, — отвечает она.

— Ты не могла бы дать мне номер Шарлотты? Мне нужно задать ей несколько вопросов, — осторожно спрашиваю я, стараясь избежать слова на «Н». Мы не готовы к этому.

— Вообще-то я сейчас у Джона! Я сейчас ее позову, — визжит она, радуясь, что может помочь.

И Джон все это услышал, отлично.

— Виктория, что случилось? Ты меня слышишь? — Из-за плохой связи ее слова то пропадали, то исчезали, давая мне время вникнуть в ситуацию: Стерлинг потерял сознание у меня на коленях, истекая кровью.

Я слышу, как на другом конце провода открывается и закрывается дверь в их дом; как только на линии появляется Шарлотта, у меня начинается паника.

— Стерлинг ударился о шкафчик в ванной и распорол себе щеку. Порез сильно кровоточил, — торопливо говорю я. Адреналин, бурлящий в моем теле, заставляет меня говорить быстрее, чем обычно. Я даже не уверена, что все, что я говорю, имеет смысл. Вся ночь прошла как в тумане. — Порез наконец перестал кровоточить, и тогда он потерял сознание на полу возле туалета. Он заставил меня пообещать, что я не буду звонить в службу спасения, но я не могу его разбудить. Я чувствую себя такой беспомощной! Он спит уже пять часов. Как можно спать пять часов подряд на полу? Что, если он никогда не проснется? Это возможно?

— Послушай, Тори, я хочу, чтобы ты сделала глубокий вдох. Тебе нужно успокоиться. Все будет хорошо.

— Но…

— Ты мне доверяешь?

— Да.

— Я могу только представить, что ты видела, — говорит она.

Я закрываю рот дрожащей рукой, чтобы заглушить всхлип, чтобы она его не услышала. Я теряю контроль над собой. Я разваливаюсь на части, распутываюсь. Она продолжает.

— Довольно страшная вещь, не спорю. Я хочу, чтобы ты подумала о том, как сильно он страдал в течение последних сорока восьми часов, и ты поймешь меня, когда я скажу, что, Стерлингу было достаточно комфортно, чтобы спать, — это хорошо. Ты согласна?

Я киваю, забыв, что она меня не видит.

— Я могу быть там через пару часов. — Сказала Шарлотта. — Не пытайся сдвинуть его с места, пока я не приеду. Ты не сможешь сделать это сама. Скорее всего, у него не хватит сил, чтобы помочь тебе поднять его с пола, даже если он и очнется, так что оставь его до моего приезда. Хорошо?

— Ты не должна платить за билет на самолет, чтобы приехать сюда… Я не ожидала… — Я задыхаюсь.

— Я знаю, что не обязана, но тебе будет легче, если я приеду и удостоверюсь, что с ним все в порядке?

— Да. Спасибо, Шарлотта! — Я вытираю слезы, катящиеся по щеке. — Ты даже не представляешь, как я тебе благодарна.

— Я прекрасно знаю, как ты это ценишь, Тори. Я испытала это на себе с обеих сторон: моя собственная борьба с зависимостью и отца Джона.

Глава 32

Вигвам

Виктория

— Ладно, давай поможем ему подняться и попробуем затащить его в ванну, — говорит она, опускаясь на колени рядом со Стерлингом на пол.

— Ты уверена, что ванна…

— Ему это не понравится, но ему станет легче. — Она стоит над ним, проверяя порез. — Надеюсь после того, как мы его помоем, мы сможем положить его в кровать, где он сможет заснуть от истощения. Как долго у него длится абстиненция? — Она смотрит на меня. Меня трясет. Я не могу вспомнить, когда я в последний раз ела или спала. Все, что я хотела делать, это присматривать за ним. Строгость в ее голосе выводит меня из транса.

— Эй! Я знаю, что ты волнуешься. С ним все будет в порядке. — Я смотрю на нее, и мои глаза смягчаются. — Обещаю. Но мне нужно, чтобы ты была сильной и помогла мне. — Я киваю. — Как долго у него длится абстиненция?

Я обнимаю себя руками.

— Эм, пять дней? — Я трясу головой, чтобы прояснить ситуацию. — Да. Пять дней.

— Идеально. — Она яростно трясет его за плечо, прикрывая ладонью татуировку на бицепсе. Я борюсь с желанием сказать ей, что он не так плох, как кажется. Интересно, может быть, татуировки уже заставили ее составить о нем мнение? Я не хочу, чтобы у нее сложилось о нем плохое мнение, даже если он лежит на полу в ванной, истекая кровью и пахнущий кислой рвотой.

— Стерлинг, мы сейчас тебя поднимем. Приготовим тебе хорошую горячую ванну, — говорит она медленно и достаточно громко, чтобы прервать его сон. Он стонет, слегка приподнимает голову, его глаза расфокусированы на комнате.

— Хватай за руку, Тори.

Я делаю, что мне говорят, и мы поднимаем Стерлинга на ноги. Он спотыкается, ударяясь, о шкафчик в ванной. Со шкафа падает баночка с кремом для бритья и катится по кафелю. Он упирается задом в тумбу, подпирает ее, хватаясь за края гранитной столешницы. Его лицо вымыто. Глаза слабые и отрешенные. Мышцы напрягаются под моими пальцами, обхватившими его верхнюю часть руки. Его глаза находят мои, а затем переходят на Шарлотту, сидящую по другую сторону от него.

— Кто ты, черт возьми, такая? — спрашивает он ее.

— Помоги мне раздеть его, — говорит она, не обращая внимания на его угрюмый взгляд.

Я тянусь к пуговице его джинсов, пытаясь расстегнуть ее. Мои дрожащие пальцы случайно задевают грубые волосы, исчезающие под джинсами, и у меня перехватывает дыхание. Я гримасничаю, пытаясь расстегнуть молнию.

— Никто меня не разденет, — прошипел Стерлинг, отталкивая мою руку. Я напрягаюсь. Он добавляет. — Только не тогда, когда за этим наблюдает какая-то незнакомая женщина.

Шарлотта хихикает.

— У меня есть сын примерно твоего возраста. Ты не покажешь мне ничего такого, чего бы я еще не видела.

На лице Стерлинга появляется медленная самодовольная улыбка.

— Не будьте так уверены, леди.

— Ладно, Ромео, уверена, что ты впечатляешь, но поверь мне, мой