Верни мне себя - Брук Лин

– Ты уже вышла от врача?

– Да. Только что.

– Что она сказала?

– Тонус не проходит. Она рекомендовала лечь под наблюдение в стационар, – её голос остаётся ровным, но я чувствую, как сильно она волнуется.

Во-первых, за ребёнка. Во-вторых, от мысли, что придётся провести время в больнице. Однажды она призналась, что ненавидит их: больничные стены давят на неё и вызывают приступы страха.

– Я прилечу и побуду с тобой эти дни, – не раздумывая, сообщаю ей. – Забронирую двухкомнатную палату.

– Не нужно прилетать. Твоё присутствие только усугубит моё состояние, – старается ударить как можно сильнее.

– Смотрю, моё отсутствие тоже не действует на тебя благоприятно, – отвечаю с лёгкой иронией, пытаясь смягчить напряжение между нами.

Она замолкает на пару секунд, затем резко меняет тему:

– Как Алекс?

– Стабильно. Проблемы с памятью, трудности с речью и нарушение двигательной активности. Проходит реабилитацию. Главное, что он настроен по-боевому. И всё поправимо.

– Рада это слышать. Уверена, всё будет хорошо.

Она старается быть сдержанной, но даже через телефон я слышу её искреннюю обеспокоенность. Это одно из тех качеств, которое меня в ней привлекает и восхищает. Я помню, как она морщилась вместе со мной от боли, когда я поранился осколками. Как мгновенно успокоилась и собралась, услышав имя Алекса в моём разговоре с Эмилией. Казалось бы, мелочи, но именно в них проявляется истинная Яна. Снаружи она весёлая, беззаботная, страстная. Внутри – глубокая, заботливая и нежная.

Она думает, что я спокоен и уверен в её прощении, потому что считаю её наивной дурой. Но на самом деле я знаю, насколько она умна и рассудительна. И это не значит, что я собираюсь сидеть сложа руки и ждать, пока она успокоится. Наоборот, я готов делать всё возможное, чтобы ей стало легче как можно скорее.

– Ладно, мне пора идти.

– Постой, – быстро говорю я, пытаясь задержать её на линии. – А про пол она ничего не сказала?

– Сказала. Девочка, – продолжает звучать монотонно, без единой эмоции.

Но я уверен, что эта новость сделала её счастливой. Ровно, как и меня. Внутри взрывается фейерверк радости и безграничного счастья от осознания, что скоро у меня будет дочка.

Дочка от любимой женщины. Идеально.

– Я прилечу к тебе вечером, Яна, – сообщаю твёрже, чтобы она понимала, что я непреклонен в своём решении. Тем более после такой новости.

Она молча сбрасывает вызов, и я убираю телефон обратно в карман брюк.

Звуки шагов за спиной заставляют меня обернуться. На балкон выходит Эмилия. В её глазах читается лёгкая тревога, и я понимаю, что она хочет о чём-то поговорить. Она подходит ближе и встаёт рядом, опираясь на холодную балюстраду. Несколько секунд молчит и задумчиво смотрит на заснеженные горы вдали.

– Яна… – повторяет имя и, повернув голову в мою сторону, внимательно вглядывается в моё лицо. – Эта та рыжая девушка с открытия?

Я молча киваю в ответ.

– У вас с ней всё серьёзно?

– Я её люблю, – даю ей более чёткий ответ.

Эмилия смотрит на меня удивлённо и вскидывает брови.

– Серьёзно? Ты влюбился?

– Как оказалось, и такое в жизни возможно, – усмехаюсь, чувствуя досаду от того, что этот простой факт обо мне удивляет близкого человека.

– Впервые… – констатирует она. – Кажется, в тот вечер я погорячилась со словами и всё испортила…

– Здесь нет твоей вины, – успокаиваю её, проводя рукой по своим волосам.

– Ты не устал, Янис? – спрашивает тихим голосом, вглядываясь в мои глаза. – Постоянно быть сильным и взрослым? Я очень устала…

– Я сильно устал, – признаюсь ей следом. – И мне кажется, нам пора поговорить.

Я понимаю, что больше не могу откладывать этот разговор. Не хочу лететь к Яне и снова давать обещания, что скоро поговорю с Эмилией. Это должно случиться сейчас.

Она смотрит на меня вопросительно, слегка склонив голову.

– Яна беременна, – произношу я, сохраняя спокойствие.

Лицо Эм заметно меняется. Кровь отливает от щёк, и оно становится бледным и напряжённым.

– Мы ведь договаривались, Янис! – произносит с возмущением. – Никаких детей на стороне

Я вздыхаю и, отвернувшись от гор, прислоняюсь к мраморной перегородке.

– Мне кажется, наш договор утратил свою силу ещё восемь месяцев назад. Когда в твою жизнь вернулся Том.

Эмилия сжигает меня взглядом.

– Ты сейчас мне предъявляешь за это?

– Нет, дорогая. Я говорю о том, что ещё тогда мы должны были закончить весь этот фарс.

Она отстраняется от балюстрады и поворачивается ко мне всем телом. В её глазах читается озадаченность и непонимание.

– Что ты хочешь этим сказать, Янис?

Я делаю шаг навстречу, не отводя взгляда.

– Почему ты не попросила развода, Эм? Почему не решилась оборвать всё, когда Том вернулся? Ты ведь счастлива с ним.

Она моргает, явно ошеломлённая моими словами.

– Развод? – переспрашивает она опешившим голосом, словно эта мысль никогда даже не приходила ей в голову. – А ты бы согласился на это? Готов был бы рискнуть и отпустить меня к оборванцу? – язвительно цитирует родителей, и я понимаю, что старые обиды до сих пор в ней живы. – Вдруг я решила бы тебя обобрать до ниток.

– Эмилия, ты серьёзно думала обо всём этом? – поражаюсь её словам. – Что значит отпущу тебя? Ты что, у меня на привязи? Почему первым что пришло тебе на ум было то, что я поступлю ровно так же, как поступили когда-то наши родители?

– Потому что нас только этому и учили, – её голос содрогается. – Как строить бизнес, зарабатывать деньги и налаживать контакты с влиятельными людьми. И, встретив спустя двадцать два года Тома, я чётко понимаю, что упустила свою нормальную жизнь. Вышла замуж не по любви, зачала детей не по любви, спала с мужчинами всё так же без любви. Во всём пустота и одиночество.

Я молчу, давая ей возможность выговориться. Смотрю на неё и вижу не успешную деловую женщину, а ту самую восемнадцатилетнюю девочку, которой когда-то обрубили крылья. Сердце сжимается от боли за неё. Мне было проще, потому что я с рождения не знал, что такое любовь, и жил спокойно, пока не встретил Яну. А Эмилия испытала это чувство ещё в шестнадцать лет и все эти годы пыталась его в себе похоронить.

– У нас до ужаса дерьмовая жизнь, Янис.

– Вот я тебя и спрашиваю, почему ты не решила всё изменить? Почему не попросила развода? – повторяю свой вопрос.

– Когда ты живёшь всю жизнь как робот, выполняющий приказы, сложно решиться на то, что выходит из общего плана, –