Спаси сердце короля - Фэя Моран

– Спасибо! – улыбается Лиззи, радостно рассматривая игрушку. Это её любимая кукла. – Не сомневалась в тебе.

– Не за что. А теперь иди к своим сёстрам. Послушай, как они читают, попей с ними чай.

Девочка собирается пойти к выходу, но останавливается и интересуется:

– А почему твоя подруга сидит у тебя в комнате и не выходит знакомиться с семьёй? Разве это не дурной тон?

Гай удивляется этому вопросу. И только спустя несколько секунд понимает, что речь о Каталине. Мысли о том, что Лиззи видела её, ему не нравятся.

– Ты снова входила в мою комнату? – спрашивает он.

– Я хотела, чтобы ты починил мне куклу. Я просто искала тебя.

«Маленькая любопытная глупышка», – думает Гай, пытаясь понять, как лучше всего ответить теперь.

– Эта девушка. – Он судорожно подбирает более уместные слова, которые объяснили бы всё это ребёнку. – Она просто… стесняется знакомиться с нашей семьёй. Поэтому она сидит в моей комнате.

– А тебя она не стесняется?

– Нет.

– Почему? Обычно тебя все девушки стесняются.

Гай вздыхает из-за настойчивости маленькой кузины.

– Это взрослые дела, Лиззи. Ты пока не поймёшь. Лучше иди во двор, посиди с сёстрами.

– Мне с ними неинтересно. Они какие-то скучные.

– Тогда поиграй с Лулу или Айко.

– Я хочу познакомиться с твоей подругой. Она очень красивая.

Гай, на мгновение забывшись, улыбается, на все сто процентов соглашаясь с Лиззи. Вспоминая эту нежную смугловатую кожу, эти красивые карие глаза, эти пухлые розовые губы.

– Даже мама уже с ней познакомилась, – добавляет неожиданно девочка спустя небольшую паузу.

Улыбка быстро сползает с лица парня, и на месте спокойствия возникает неприятное волнение. Гай вскакивает с места.

– Где твоя мама сейчас? – спрашивает он.

– Я не знаю.

– Лиззи, пожалуйста, иди к своим кузинам во двор. Если ты ценишь то, что я починил твою куклу.

На это у неё не остаётся аргументов, и она согласно кивает, получив от Гая благодарное поглаживание по голове. И после этого они вместе выходят из кабинета, но в холле их пути расходятся – Лиззи бежит во двор, а Гай быстро минует лестницу, поднимаясь в свою комнату. Дверь закрыта, коридор пуст, но это недостаточно его утешает. Подлетев к двери, он быстро её распахивает, боясь того, что Морин Харкнесс потащила Каталину вниз. Но страх быстро заменяется облегчением, когда Гай обнаруживает девушку на своей кровати. Рядом с ней стоит поднос на ножках с пустыми тарелкой и стаканом. Его радует то, что у неё не пропал аппетит.

Она удивлённо смотрит на него, запыхавшегося у порога.

– Всё нормально? – спрашивает девушка недоумённо.

«Как бы я хотел поцеловать её. Прямо сейчас», – неожиданно думает Гай при виде её красивого лица, этих блестящих чёрных волос, этих невинных больших глаз. И это желание болью отдаётся в сердце.

– Всё нормально, – отвечает он.

– Непохоже.

Гай едва сдерживает смешок.

– Ты познакомилась с Лиззи? – спрашивает он.

– С той маленькой девочкой? Да. Это твоя кузина?

Он кивает, надеясь, что она продолжит и расскажет, о чём с ней говорила мать Лиззи, Морин. Но вместо этого упоминания Каталина лишь продолжает разговор о девочке:

– Она славная. Правда, чересчур любопытная.

– Что тебе сказала её мать? – сразу переходит к делу Ган.

Девушка напрягается, боясь, что ему стало известно о том, как она нагрубила той женщине.

– Ничего особенного.

– Я должен знать.

Она вздыхает.

– Я культурно послала её, и в ответ она сказала, что поговорит с моим мужем насчёт моего поведения. Мне интересно, чего она этим хотела добиться? Того, что ты меня отшлёпаешь?

Он качает головой. Не самое подходящее поведение по отношению к его тёте. Это ещё мягко сказано. Морин не выносит грубиянок в доме.

– Куда подевалась та застенчивая милая девочка, какой ты была когда-то? – спрашивает Гай, наклоняя слегка голову.

– Подозреваю, она существовала, только из-за строгих правил её родителей. Настоящая она была вот такой. – Девушка обводит себя рукой – Потому что именно такой ей нравится быть.

– Я хотел сделать всё тихо, без лишнего внимания, но раз тётя Морин видела тебя, и ты ей нагрубила, она точно уже села на уши всей семье.

– И?

– Это значит, с тобой захотят познакомиться.

Каталина прикусывает губу, понимая, что грубостью сделала себе только хуже. Ей ведь совсем не хотелось этим заниматься. Однако, несмотря на внутренний протест, она выпрямляется и уверенно говорит:

– О’кей. Я не против. Что они мне сделают, да?

– Это как посмотреть.

Она быстро меняется в лице из-за этого ответа и даже не подозревает, что Гай просто пошутил. Он в свою очередь старается не дать улыбке пробиться наружу. И почему ему постоянно хочется улыбаться рядом с ней? Это так непохоже на него, потому что большую часть времени с его лица не сходит серьёзное спокойное выражение. Каталина сползает с кровати, из-за чего её платье слегка задирается, обнажая коленки и немного бёдра. Гай снова видит шрам на её ноге, и ему вновь приходится вспоминать о том, что с ней однажды произошло по его вине. Он видит в этом только свою вину до сих пор.

– Почему ты вытащил меня на балкон в отеле? – неожиданно спрашивает Каталина. Этот вопрос частенько посещает её голову.

– Из-за Серебряного, – кратко отвечает Гай.

Она не требует продолжения, догадываясь о том, что то было представлением. Она думает: «Наверное, предназначалось это шоу для того, чтобы показать тёмную сторону Гая. Ведь его люди не должны знать, каким он может быть хорошим». Разумеется, она и не догадывается о том, что Вистан любил подобным образом пугать Натали, когда её только привели в дом. Так он её «воспитывал» и наглядно демонстрировал, что любое её непослушание может повлечь наказание. Например, её запросто скинут с балкона, и она разобьётся насмерть. Он психологически пытал Натали и наслаждался этим. И все об этом знали. Гай просто играл роль перед своим новым приближённым, который, естественно, рассказал об увиденном остальным. Ни у кого теперь не возникло сомнений в том, что у Гая нет нежности в сердце, что предательство девушки стёрло её, и теперь он жаждет мести и будет мучить её. Иначе поползут слухи. Никто не воспримет его всерьёз после того унижения во дворе поместья Харкнессов. Надо позаботиться о своей репутации.

– А те слова, что ты говорил мне во дворе церкви… – продолжает Каталина. – О том,