Когда она сказала "да" - Селеста Брэдли

Инвалид…

Она закрыла глаза и прошипела:

— Чертовы идиоты-доктора! Не верю ни единому слову!

И тут же услышала скрип, потом шаги. Сквозь сомкнутые веки проник свет. Открыв глаза, она увидела наклонившегося над огнем Рена. Он тут же выпрямился и заслонил ладонью пламя свечи.

— Калли!

Она старалась быть храброй, но тело вопило от боли. С губ сорвался всхлип. Рен подошел ближе, поставил свечу на пристенный столик и взял ложку с пузырьком.

— Опий облегчит боль, — пояснил он.

Ей не нравился вкус. Но она не могла вынести мук… поэтому открыла рот и проглотила ложку противно-сладкой жидкости. Хоть бы поскорее подействовало!

Она судорожно вцепилась в одеяло и стала ждать.

— У меня был очень странный день, — начал беседу Рен.

Калли недоверчиво фыркнула, но тут же задохнулась от боли.

— Расскажи… пожалуйста.

— Все началось, когда я сегодня утром вышел на прогулку…

Слушая его низкий голос, так спокойно рассказывающий о том, как она упала у его ног с мушкетной пулей в спине, как доктор доставал эту пулю, как изрекал мрачные предсказания… — «но ты сама всегда говоришь, доктора — идиоты», — и, как ни странно, о ее семье и исчезновении Атти.

Калли слегка пошевелилась:

— Атти пропала?

Рен успокаивающе погладил жену по щеке:

— Атти сейчас внизу, избавляет всех нас от пирожных, оставшихся после бала. Я настоял бы, чтобы она сначала вымылась, но потерял всякую власть в собственном доме.

Калли нахмурилась. Опий уже заволок дымкой ее сознание.

— Но куда она ходила? И как попала сюда?

Рен рассказал нелепую историю об Атти и мушкете и овечьем дерьме… нет, это был загон. Овечий загон. Она бы ни за что не поверила, но все это очень походило на манеры и выходки Атти. Кроме того, Рен никогда не преувеличивает. Последнее, очевидно, типичное свойство Уортингтонов.

— Так это ты ее нашел?

Рен слегка сжал ее руку.

— Это было не слишком трудно. Я просто представил, куда пошел бы, будь я маленьким маньяком-убийцей женского пола.

Но Калли не желала ничего слушать:

— Ты нашел ее и заставил вернуться? Никто не может принудить Атти. Разве что под дулом пистолета.

Рен поцеловал ее в лоб.

— Калли, я не запихнул ее в мешок и не перекинул через седло, если ты об этом спрашиваешь. Она удрала на моей лошади, оставив меня на пастбище. И мне пришлось бы чертовски долго брести домой, если бы не Дейд, который за мной прискакал.

Калли улыбнулась:

— Так вы с Дейдом поладили?

— Х-м-м-м. Мы согласились на временное перемирие. Я по-прежнему считаю его наглым хлыщом, но, познакомившись с близнецами, проникся к нему сочувствием.

Калли прикрыла лицо рукой. Ей было восхитительно тепло.

— Кас и Полл так изобретательны, — сонно пробормотала она. — Растить этих двух злодеев было сущим кошмаром.

— Тебе нужно поспать, — велел он, вставая.

— Нет!!! — Она схватила его за руку: — Поговори со мной. Это помогает.

— Но тебе следует отдыхать, Калли.

Она яростно уставилась на него:

— Один приказ — одна жемчужина.

Она бросила взгляд на маленькую чашу на туалетном столике. Там осталось шесть жемчужин.

Он весело улыбнулся и снова сел:

— Приказ?

— Вопрос, — поправилась она. — Шесть вопросов, шесть жемчужин.

— И тогда ты будешь отдыхать.

— Даю слово.

Втайне она думала, что выбора все равно нет. Опий просочился даже в кости, словно размягчив их.

— Вопрос первый: кто такой Саймон?

Рен растер ладонями лицо:

— Не могу сказать.

— Тогда я начну вместо тебя.

Калли вскинула брови и перечислила уже известные факты:

— Сэр Саймон Рейнс. Он нашел тебя и отослал в Эмберделл раненого, покрытого шрамами, так что, очевидно, несет за тебя какую-то ответственность. Его жена — Агата Рейнс, которую весьма волнуют мои намерения относительно мистера Баттона.

Губы Рена дернулись.

— Баттона? Вот как?

— Сэр Саймон притащил на бал королевскую родню…

— Кого? — нахмурился Рен.

— Неужели не заметил? Огромный, похожий на викинга мужчина, две белокурых красотки, сэр Саймон и человек, лицом похожий на коршуна.

Рен отпрянул:

— Я слышал истории, но…

— И я начинаю думать, что кое-кто из слуг на самом деле слугами не были, — продолжала Калли. — Их нисколько не испугала пылающая адская птица в центре бального зала. И, кроме того, мама всегда говорила, что из бывших солдат выходят лучшие дворецкие. Испытание огнем, как она выражается.

Рен покачал головой. Она связала все концы, а он ничего не замечал, пока не стало слишком поздно.

— И я где-то видела этого здоровенного повара, но боюсь, сейчас разум затуманен.

Рен положил на ее руку свою.

— Калли, прекрати!

Из-за своей сообразительности она может попасть в беду. Если продолжит донимать его вопросами, и кто-то подслушает…

Поэтому он рассказал ей. Все, с самого начала, когда в игорном заведении его завербовал старый однокашник, узнавший, что его родные умерли. Тренировки, задания — никаких подробностей, конечно, — ощущение, что он стал частью чего-то большого, чего-то важного.

А потом — предательство. Кто-то в клубе назвал его настоящим именем. Его жизнь и жизни многих других продали в обмен на золото. На него напали и бросили, посчитав мертвым. Его судьба необратимо изменилась.

Калли смотрела на мужа полными боли глазами. Боли за него.

— Но не могли же они все сразу тебя предать! Почему ты так их ненавидишь?

Рен коротко засмеялся: хриплый, полный отчаяния звук.

— Никакой ненависти.

Она вдруг ахнула.

— О господи, ты любишь их! И скучаешь!

Его передернуло.

— Любил когда-то. Но сейчас не могу доверять. Я скучаю по ним. И по себе, прежнему. В ту ночь на пристани я потерял все. Когда я их увидел…

Он осекся, не в силах продолжать.

— Когда видишь их, видишь молодого Рена Портера, здорового и сильного…

Закрыв глаза, он коснулся лбом ее лба.

— Нет, я не вижу себя прежнего. Там, где был я, зияет пустота. Тот Рен давно мертв.