Голливуд возвращается домой - В. Б. Эмануэль

— Пойдем в мою комнату.

Она отстранилась и повела нас по коридору в хозяйскую спальню. Как только дверь со щелчком закрылась, она рухнула на колени, безудержно рыдая. Я упала рядом с ней, схватила и крепко обнимала ее, пока она рыдала у меня на плече.

— О Боже! — рыдала она. — В последнее время я не могла плакать из-за этого, потому что не хотела еще больше напрягать Йена и не хотела расстраивать своих детей. Я так зла и обижена! Я не хочу, чтобы мой брат умер, потому что я так сильно его люблю, — завопила она ещё громче. — Он этого не заслуживает. Он только и делал, что защищал меня с тех пор, как умерли наши родители. Теперь он наконец-то счастлив со своей женой и детьми. Они его заслуживают. Он их заслуживает. Я его заслуживаю. Он — всё, что у меня осталось от семьи. — Откинувшись на колени, она закрыла лицо ладонями. — Ченс всегда был мне как брат, но он мне не родной.

— Кровь не делает людей родственниками. — Я погладила её по спине. — Ченс — твой брат, несмотря ни на что. Я знаю, что сейчас это не поможет, но он всегда будет рядом, чтобы защитить тебя, несмотря ни на что. Ты не можешь сейчас так думать о Тае. — Я вздохнула. — Я хочу сказать, что твои чувства, конечно, обоснованны, и ты имеешь полное право расстраиваться и плакать. Это нормально. А вот что ненормально, так это говорить о нём так, будто у него нет надежды на выздоровление.

— Его состояние не изменилось. — Она вытерла глаза рукавами рубашки. — Врач не даёт нам особых надежд.

— Что ж, тогда Таю нужно, чтобы ты дала ему надежду сейчас, как никогда раньше.

— Ты права. — Она склонила голову. — Ну, что ты предлагаешь? Мне нужно отвлечься.

— Я придумаю что-нибудь весёлое.

— Ты такая сонная.

— Я и правда сонная. — От одной этой мысли я зевнула.

ТУК-ТУК! ТУК-ТУК!

— Войдите.

Мы одновременно встали и повернулись к двери. Ченс заглянул внутрь, а за ним — Йен.

— Ченс Хардвин, поздравляю! — Дженна шмыгнула носом, быстро вытирая слёзы. Это случилось как нельзя кстати — как для неё, так и для нас.

Глаза Йена расширились, он метнулся к нам троим.

— Подождите, что?! — Он, наверное, решил, что её слёзы — это слёзы счастья.

Вытянув руку перед собой, я с улыбкой продемонстрировала большое кольцо.

— Ты наконец-то прочитал свою записку, — ухмыльнулся он.

Ченс закатил глаза, пожал плечами и притянул меня к себе.

— Я давно собирался, но…

— Ты отстой, — усмехнулся Йен.

— Ну, давай пройдем через это дерьмо, а потом я смогу жениться на ее великолепной заднице, — Ченс чмокнул меня в щеку.

— Мы так и сделаем, — кивнул Йен. — Тогда ты сможешь выиграть… что там было? — Он усмехнулся. — Ещё один «Оскар».

Ченс поднял средний палец, выводя меня из комнаты.

— Увидимся сегодня вечером. До встречи, сучки.

24. ТАТУИРОВАННЫЙ

Ченс

— Ты не могла подождать, чтобы рассказать им всем вместе? — спросил я, ложась в постель.

— Учитывая все происходящее, мне просто необходимо было поговорить о чем-то радостном.

— Расслабься, — я прижал её к своему обнажённому телу. — Я даже не злюсь. Мне кажется, это мило.

Она обхватила меня ногой и подняла руку высоко вверх, любуясь камнем на пальце. Она просияла, прежде чем повернуться ко мне. Я провел языком по нижней губе, восхищаясь ее красотой.

Просунув руку под одеяло, она нашла мое бедро. Я задрожал, когда ее ногти прошлись по моей ноге, обнаруживая мою уже почти твердую эрекцию. Она медленно поглаживала мой член вверх и вниз, намеренно в такт своему дыханию. Прижавшись губами к моему соску, она провела языком по моей коже.

— Я хочу порадовать тебя сегодня вечером, — она укусила меня за плечо.

— Ты радуешь меня каждую ночь.

Поцеловав меня в грудь, она провела языком по моему прессу и снова поднялась вверх. Она села, перекинула ногу через меня и оседлала. Потираясь своим возбуждением о меня, она прикусила нижнюю губу. Внезапно она уронила мне на грудь длинную красную верёвку.

— Откуда ты вообще это взяла?

— Я схватила ее по пути наверх, — выражение ее лица совпало с моим.

— Повернись, — приказал я.

Со злобной усмешкой на лице она развернулась в другую сторону, стараясь прижаться ко мне как можно сильнее. По моему тону она поняла, что утром у неё будут болеть все мышцы. Она сцепила руки за спиной, подставив мне запястья. Я мысленно запечатлел, как её ягодицы в форме сердечка прижимаются к моему животу.

Натянув мягкую красную верёвку, я связал ей руки за спиной. Она пошевелила руками. Уговаривая её приподняться, я выгнул её спину, подавшись вперёд. Пристроившись к её входу, я схватил верёвку, которой были связаны её запястья, и резко насадил её на свой твёрдый член, заставив её пронзить себя.

Из её груди вырвался громкий бессвязный крик, за которым последовали громкие стоны.

— Мне… нравится, как… ты наполняешь… меня. — Она с силой прижалась ко мне, оглянувшись через плечо. — Как ты трахаешь меня, будто владеешь мной.

— А я и владею тобой. — Отпустив верёвку, я сжал её бёдра и начал энергично двигать тазом. — Я хочу кончить на сиськи моей маленькой грязной шлюшки.

От этого комментария она кончила быстрее, чем я ожидал. Её влагалище сжалось вокруг моего толстого члена.

— О боже, Ченс! Мне нравится, когда ты так меня трахаешь.

Прежде чем она успела замедлить темп, я столкнул её с себя и встал на колени. Она лежала на боку, прикусив губу, и смотрела на меня снизу вверх.

Заведя руку ей за спину, я потянул за узел и освободил её запястья. Веревка осталась на одном из них, когда она перевернулась на спину. Она обхватила грудь ладонями и теребила соски, наблюдая за тем, как я сажусь на неё верхом. Сдвинув груди вместе, она тяжело дышала, пока я продвигался вперед между ее холмиками. Я проник в её тугую ложбинку, и она обхватила губами головку моего члена, когда я начал двигаться.

Заведя руку за спину, я погрузил пальцы в её пульсирующий центр. Она чуть не укусила меня, когда я вошёл ей в рот. В спине, где была рана, вспыхнула боль, но доставить ей удовольствие было важнее.

Она снова отдалась ощущениям, выгнув спину и извиваясь подо мной. Внезапно моя рука оказалась покрыта её выделениями, а под ней образовалась огромная лужа.

— Мне чертовски нравится, когда ты так сильно кончаешь для меня, — прорычал я. — Чёрт,