Фатум - Азура Хелиантус

Импульсивно я решила попытаться разрешить ситуацию, напав на человека, который отравлял мои мысли и мешал даже спать. Мне нужно было заткнуть этот мерзкий голосок, шептавший на ухо вещи, которые я устала слушать.

Я быстро вымыла кружку, в которой Данталиан приготовил мне привычный утренний кофе — хотя я не раз говорила ему, что в состоянии сделать это сама, — и поспешно поднялась по лестнице в комнату Меда. Сначала я убедилась, что волка нет дома, чтобы он нас не услышал, и что все остальные заняты делами, которые удержат их как можно дальше.

Судя по всему, Рут проводил тренировку для Химены, а Данталиан разговаривал по телефону с отцом. Момент был идеальный.

Я распахнула дверь, не потрудившись постучать, и застала Меда висящим на железной перекладине, которую он использовал для утренних тренировок. Его грудь была обнажена и покрыта потом, волосы казались еще более непослушными, чем обычно, дыхание сбилось.

Когда он увидел меня, мягкая улыбка тронула его губы, но она погасла, стоило мне открыть рот.

— Кто ты такой на самом деле? — агрессивно начала я.

Он спрыгнул на пол кошачьим прыжком. — Ты о чем?

— Кто на самом деле прячется за маской, которую ты носишь с первого дня нашего знакомства? — Я сделала шаг вперед с подозрительным взглядом.

Выражение его лица не изменилось ни на йоту. — Я всё еще не понимаю, на что ты намекаешь.

— Аид очень просил передать тебе привет, — спокойно сказала я.

Наступила тишина; он словно обдумывал лучший способ отреагировать на мое открытие. И выбрал самый искренний.

— Арья, прошу, прости меня. Это было моей первостепенной задачей.

— «Твоей первостепенной задачей»? Ты серьезно?! — У меня чуть глаза из орбит не вылезли, когда я закричала на него. — Ты бы правда позволил нам умереть?! Химена — твоя подруга, ты всегда был добр со мной и Данталианом, Эразм — твой парень! А Рутенис? Ты же называешь его «братом», черт возьми!

Он посмотрел на меня с отчаянием. — Я бы никогда не допустил этого, клянусь!

— И как бы ты это сделал? Пошел бы против него и защитил нас?!

Он в замешательстве повторил мои слова. — «Против него»? — Я кивнула. — Аид меньше всего на свете хочет видеть вас мертвыми! Как бы странно это ни звучало, бог Подземного мира на вашей стороне.

Я взяла паузу, чтобы всё обдумать, пытаясь заодно вернуть самообладание.

— Аид — твой босс, — пробормотала я, с трудом складывая этот пазл.

Он посмотрел на меня, сбитый с толку моей реакцией. — Само собой.

Я выдохнула — это был наполовину вздох облегчения, наполовину чистый ужас.

Предателем был не он, но и не Рутенис.

В нашей группе оставалось всего три человека, и двое из них были связаны с демоном мести. Одна — его дочь, другой — доверенный принц, которого он выбрал для её обучения.

Я чувствовала, что вернулась в исходную точку.

— Не понимаю, я думала, ты подчиняешься Азазелю. — Я нахмурилась.

— Да, по крайней мере, он сам так думает. Пожалуй, пришло время представиться как следует, используя мое настоящее имя. — Он отвесил подчеркнуто театральный и ироничный поклон. — Я Диомед. Возможно, ты знаешь меня как одного из ахейских героев Троянской войны.

Его забавленный тон заставил и меня улыбнуться. Ситуация была почти комичной.

Я едва не подавилась слюной. — Мне что… поклониться в твоем присутствии?

— Нет, Арья. Между друзьями это ни к чему, — он усмехнулся и выпрямился.

— Значит, ты не демон, ты всё это время нас обманывал! — Я приоткрыла рот от удивления.

Некоторые детали мозаики начали вставать на свои места и идеально подходить друг к другу, но самых важных всё еще не хватало.

Он выглядел виноватым. — Да.

— Что ты имел в виду, когда сказал, что это было твоей «первостепенной задачей»?

Его лицо приняло самое суровое выражение, какое я когда-либо видела. — Я лгал всем с первого дня, Арья. Я знал о битве и прекрасно понимал, что со временем она перерастет в нечто гораздо более опасное. Я знал, что похищение его дочери — это не просто личная обида, а план, просчитанный давным-давно. Мой босс послал меня сюда проконтролировать, чтобы всё шло как надо, но истинная природа Хим удивила даже меня. Однако я провалился. Чтобы будущее, увиденное Астаротом, сбылось, вы никогда не должны были узнать о том, что грядет, но Лорхан рассказал вам всё, и я не мог этого предвидеть. Чтобы защитить вас, я решил ничего не говорить Аиду. Я солгал своему боссу, и за это однажды буду наказан.

— Я не позволю ему наказать тебя, — пробормотала я в панике.

Он ласково улыбнулся мне. — Всё в порядке, Арья. Я не хотел подвергать вас опасности.

— Почему ты не сказал Аиду о Лорхане, если знал, что, узнав правду, он тебя накажет? Ты должен был быть эгоистом, Мед, ты должен был думать о себе!

Я чувствовала такую вину за то, что подозревала его.

— Когда любишь кого-то, невозможно быть эгоистом. Привязанность к людям всегда заставляет ставить их выше себя.

Я не смогла устоять перед желанием обнять его, молча благодаря за то, что он сделал, за решение, за которое ему придется заплатить. Я обхватила его руками и крепко сжала.

— Я счастлива, что мой брат влюбился в такого человека, как ты.

Его улыбка стала шире, достигнув скул, а в зеленых глазах отразилась нежность. — А я счастлив, что у меня есть он. Я чувствую, что нам суждено быть вместе.

Я почувствовала почти укол зависти. Интересно, каково это — любить? Для меня это оставалось одной из величайших загадок мира. Каково это — когда чье-то имя высечено на твоем сердце, там, где, возможно, остался след от старого пластыря.

Я отогнала эти ненужные мысли коротким движением головы и отстранилась.

— Спасибо, Мед.

— К сожалению, это только начало. Если ты, Дэн и Хим продолжите думать о том, что сказал Лорхан, и не начнете действовать решительно, судьба так и будет становиться всё более непредсказуемой.

— Это из-за того, что мы боимся? — Я принялась обкусывать кожу вокруг ногтей.

— Страх — худшее оружие, Арья. Он заставляет вас сомневаться в своих силах, в том, на что вы способны, когда выкладываетесь на полную, и превращает судьбу в ту размытую и зыбкую линию, которую сейчас видит Астарот. Страх рождается из любви, которую вы испытываете не к себе, а к другим.

Я печально вздохнула. — Я