Одержимость - Х. С. Долорес

– Ты проснулась. Наконец-то. А я вот за кофе тебе сбегал.

Окидываю взглядом его вздымающуюся грудь под намокшей от пота футболкой.

– Похоже, ты и правда буквально сбегал за кофе.

Адриан протягивает мне синий бумажный стаканчик с незнакомым логотипом.

– Только туда, обратно шел пешком по очевидным причинам. – Он бросает недовольный взгляд на Apple Watch на запястье. – Время стало хуже.

Я отпиваю глоток, едва не застонав от удовольствия. Это вкусный крепкий кофе ручной обжарки, который не надо заливать молоком и засыпать сахаром.

– Правда?

– В прошлый раз я пробежал пятнадцать километров за пятьдесят пять сорок два. Сегодня пятьдесят пять пятьдесят, – ворчит Адриан, просматривая какую-то статистику на часах. – И пульс был больше в третьей зоне, чем во второй.

– Да ладно… это всего восемь секунд. – Я смотрю на него, и тут до меня доходит. – Ты пятнадцать километров пробежал, чтобы кофе нам купить?

Последний вопрос Адриан пропускает мимо ушей.

– Это на восемь секунд медленнее.

Зная Адриана, догадываюсь, что эти восемь секунд – все равно что восемь минут, и вряд ли я смогу сказать что-то такое, что его переубедит.

Поэтому меняю тему:

– Мне сегодня нужно заехать домой. Пришло какое-то письмо из школы. Надо посмотреть, вдруг что-то важное.

Он все еще смотрит на часы.

– Я вызову водителя. Только приму душ, и мы можем…

– Нет, – срывается с губ прежде, чем успеваю подумать, и Адриан вопросительно приподнимает бровь. – Я хотела сказать… не надо. Думаю, лучше будет, если съезжу одна. На одного человека для битья меньше.

И мне не придется беспокоиться о том, что мама повторит Адриану какие-то свои необоснованные выводы.

– Ты уверена?

Я киваю.

– Обернусь за час.

К моему удивлению, он соглашается, и, хотя я не в восторге оттого, что проведу часть дня с мамой и Риком, все же немного утешает, что я не обрекаю Адриана на ту же участь.

* * *

Ужасно неохотно покидаю безопасное пространство машины Адриана и ступаю в неизвестность, которая ждет меня в трейлере. Но облегченно выдыхаю, когда вижу, что маминого «Сатурна» нет на подъездной дорожке.

Как и пикапа Рика.

Не может быть, чтобы мне настолько повезло.

Нахожу на крыльце под горшком с цветком запасной ключ и открываю дверь. Изнутри не доносится ни гула спортивного матча в гостиной, ни звона посуды на кухне, что означает, что я в самом деле здесь одна.

Слава тебе господи.

Я переступаю порог кухни, линолеум поскрипывает у меня под ногами, и останавливаюсь как вкопанная.

На кухонном столе ничего нет.

То есть для меня ничего нет.

Лежат несколько просроченных маминых счетов, какое-то письмо для Рика из социальной службы, но ничего, адресованного мне, и определенно нет ничего со штампом Лайонсвуда.

Пока обыскиваю кухонный стол, разочарование прожигает во мне дыру.

Потом принимаюсь за журнальный столик – ничего.

В моей комнате – пусто.

Даже поиски в спальне ничего не дают, хотя я уверена, что еще нескоро забуду мамин леопардовый бюстгальтер, переброшенный через изголовье кровати.

Пишу Рику: «На кухонном столе ничего нет».

Мысленно пытаюсь направить в его адрес все раздражение, которое скопилось внутри.

Даже подумываю о том, чтобы позвонить ему.

Ответ от него приходит почти сразу.

«???»

Я резко выдыхаю.

И это у него вопросы?

Внезапно мне приходит в голову: а что, если это мама придумала одну из новых тактик ведения войны? Скармливать мне ложную информацию, которая ни к чему не приведет.

Может, она забавляется, представляя, как я буду перерывать весь трейлер в поисках несуществующего письма?

А может, она просто ожидает, когда я сдамся и напишу ей.

Ни за что.

Остается только гараж.

Сомневаюсь, что письмо может быть здесь, в берлоге Рика, но, если уж на то пошло, могу проверить, не пополнилась ли его заначка сигаретами, и применить свою собственную военную тактику.

В гараже меня встречает лишь темнота, и, хоть на улице и светло и я не боюсь темноты, по спине пробегают мурашки страха.

Как будто аура Рика пытается выгнать меня отсюда.

Посмотрю одним глазком.

Щелкаю выключателем единственной тусклой лампочки, висящей под потолком, и вижу тот же бардак из разбросанных инструментов и металлолома, что и раньше.

Но письма здесь нет.

Мог он засунуть его в тот же ящик, где прятал сигареты?

Не ожидала от Рика такой хитрости, но если уж я здесь…

Копаюсь в разводных ключах, как вдруг дверь гаража с грохотом закрывается.

Вот черт.

Резко оборачиваюсь, готовясь оправдываться перед Риком, и чувствую, как сердце уходит в пятки.

– Иен, – ахаю я, не зная точно, что мне делать – испугаться или с облегчением выдохнуть.

В темном углу гаража могу разглядеть только его силуэт, но я знаю, что это он. Один. Без Рика.

– Ты пришел поработать с мотоциклом? – спрашиваю я. – Рика нет. Когда вернется, не знаю. Я просто кое-что искала, но, похоже, этого здесь нет. Так что, пожалуй, пойду. Не буду тебе мешать.

Три вещи происходят одновременно.

До меня доходит, что мотоцикла в гараже нет. Иен выходит на свет, и я впервые вижу, как в его зеленых глазах плещется ледяная ярость.

А в левой руке он сжимает складной нож.

Глава 30

Все вокруг замирает.

У него нож.

У него нож.

У него в руке нож.

Металл поблескивает при тусклом свете лампочки, лезвие ножа не шире заточенного карандаша, но кровь в жилах все равно стынет.

– Иен, – снова ахаю я. – Что ты здесь делаешь?

Говори с ним.

Ты должна разговорить его.

Ты уже побывала однажды в такой же ситуации.

Разве что обстоятельства другие.

Тогда я боялась за свою жизнь. С Адрианом я боялась за свою жизнь. Он прижимал меня спиной к стене. Он сжимал рукой мою шею. А я прощалась с жизнью.

Но для Адриана я всегда была назойливой мухой.

Досадная помеха, которая могла рассказать копам про Микки. Ходячая угроза, которая знала слишком много его темных секретов. Голосом разума, к которому он в конце концов все же прислушался.

Но сейчас, что бы ни произошло… это личное.

А потому пугает куда больше, чем все, что мог сделать мне Адриан.

– Иен, – снова пытаюсь разговорить его. – Что происходит?

В мерцающем свете лампочки тени, которые скрывают его лицо, – неровные и резкие – делают его совершенно не похожим на того круглолицего мальчишку которого повстречала всего неделю назад.

Его рот кривится