Любовные хроники: Люк Маккензи - Эйна Ли

Опасаясь Чарли Уолдена, Хани сочла благоразумным вернуться в дом. Раны Люка перестали кровоточить, и его можно было перевозить. Им удалось незамеченными ускользнуть из «Лонг-Бранча», отведя тем самым опасность от Лили, которая не забыла угроз Чарли.

Хани была весьма удивлена, когда на следующий день Лили пришла к ней попрощаться и сообщила, что уезжает из Стоктона.

— Что ты станешь делать, Лили? — спросила девушка.

— Наверное, поеду в Сан-Франциско. Не хочу больше жить в этом городе — похоже, все стоящие люди уезжают отсюда.

— Я тоже в свое время хотела поехать в Сан-Франциско, но встретила Люка, — заметила Хани.

— Мне никогда особенно не везло, поэтому я и не мечтаю встретить такого человека, как твой муж. Даже если он мне и повстречается, то вряд ли захочет связать жизнь с такой женщиной, у которой столь темное прошлое.

— Почему бы тебе не бросить свое занятие, Лили? Ты же молода и красива! Уверена, ты могла бы встретить мужчину, которому будет наплевать на твое прошлое. Ведь мне же повезло, не правда ли?

— Хани, детка, вокруг не так уж много мужчин вроде Люка Маккензи. А я не умею ни петь, ни играть в покер, так что мне больше и заняться нечем.

— Так поехали с нами в Техас! Не сомневаюсь, что тебе удастся найти там работу! — горячо воскликнула девушка.

— Нет, я предпочитаю поехать в большой город! Но, кто знает, может, в один прекрасный день я и окажусь в Техасе, — усмехнулась Лили. — До свидания, моя дорогая, попрощайся за меня со своим мужем, когда он проснется. И увози его отсюда, пока его не убили, — добавила она.

— Я так и сделаю, когда он достаточно окрепнет, — сказала Хани, крепко обнимая Лили. — До свидания, Лили, и храни тебя Господь!

Прислонившись к косяку двери, миссис Маккензи с грустью наблюдала за тем, как Лили садится в дилижанс.

— Удачи тебе, Лили, — грустно прошептала она.

На следующий день Люк уже смог подкрепиться бульоном. Рана на спине уже не кровоточила, но немного припухла, и Хани, опасаясь инфекции, принялась прикладывать к ней горячие компрессы.

Лихорадка все еще не отпускала Люка, зато теперь состояние его улучшилось настолько, что Хани — впервые с того мгновения, как его ранили, — решилась оставить мужа и лечь спать в комнате Джоша.

Двое всадников не спеша въехали в город. Серьезно и внимательно они вглядывались в лица запоздалых прохожих. В одном конце улицы светились окна тюрьмы, а в другом — окна «Лонг-Бранча». Из дверей салуна неслась музыка. Переглянувшись, мужчины направились к заведению. Поглядев на банковские часы, один из них заметил, что было уже десять часов. У салуна оба соскочили с лошадей, привязали их к коновязи, а затем один снял шляпу и стряхнул с нее пыль. Другой проверил, на месте ли его кольт, и шагнул к дверям, но у двери остановился, поджидая своего попутчика. Еще раз оглядевшись вокруг, они вошли в «Лонг-Бранч».

Не прошло и нескольких минут, как незнакомцы вышли из салуна и вскочили на лошадей. Пустив их шагом по Мейн-стрит, они направились к тюрьме. Ехали молча. Когда незнакомцы неслышно появились в тюрьме, Мэтт Бреннан испуганно вскочил на ноги.

Вскоре оба вынырнули из тюрьмы и направились к соседнему дому. Не издавая ни звука, они поднялись на крыльцо и тихо отворили дверь.

Хани даже не поняла, что разбудило ее. «Может, Люк звал меня?» — мелькнуло у нее в голове. На мгновение она замерла, прислушиваясь. Затем, видимо, успокоенная полной тишиной, она опять легла.

Но тут же какой-то шорох, донесшийся из гостиной, опять заставил ее сесть в постели. Кто-то наступил на скрипучую половицу возле комнаты Люка. Девушка бросила взгляд на спящего Джоша. Амиго поднял голову, навострив уши, и внимательно смотрел на хозяйку. Хани приложила палец к губам, давая собаке знак молчать. Молодая женщина дрожала как осиновый лист.

Хани бесшумно поднялась и, взяв кольт с ночного столика, подкралась к двери. Кровь стучала у нее в висках. Судорожно вздохнув и моля Бога дать ей сил, она выглянула за дверь.

Ночник, горевший в комнате Люка, освещал гостиную слабым светом. В гостиной и кухне никого не было, и Хани уже было с облегчением вздохнула, как вдруг с ее губ чуть не сорвался крик ужаса — она увидела, что над кроватью ее мужа склонилась темная фигура.

Забыв о страхе, молодая женщина бросилась вперед. Крепко сжав в руке кольт, она подошла к спальне Люка и приказала:

— Отойди от него!

Только теперь она увидела, что в спальне притаились две тени. Хани ног под собой не чуяла от леденящего страха.

— Руки вверх! — крикнула она. — Одно движение, и я выпущу пулю кому-то из вас в лоб!

— Да, мэм, конечно, — примирительно промолвил один из них, поднимая руки. Он был чисто выбрит и казался моложе своего бородатого дружка, который хмуро поглядывал на нее. Щеку над его бородой рассекал устрашающий шрам.

— Одно движение — и… — Хани прицелилась, направив дуло на бородача. Тот устало поднял руки вверх.

Впервые в жизни Хани блефовала по-крупному — она в жизни не держала в руках оружия и сомневалась, что смогла бы пустить его при необходимости в ход. Но она должна выгнать их, прежде чем они поймут ее беспомощность, должна!

Хани медленно попятилась назад.

— Выходите из комнаты! И чтобы без фокусов, иначе вам уже никогда в жизни пошутить не удастся!

Великаны послушно направились вслед за ней, и Хани показалось, что они заняли собой всю гостиную.

— А теперь закройте дверь!

— С удовольствием, мэм, — услужливо проговорил младший, прикрывая дверь. — Никогда бы не подумал, что такая хрупкая леди может быть столь суровой.

— А мне не по нраву суровые леди, — проворчал бородач. — Еще меньше мне нравятся суровые леди с кольтами в руках.

— Довольно! — выкрикнула Хани. — Давайте сюда ваше оружие. Вы — первый! — Миссис Маккензи махнула кольтом на бородатого незнакомца, который казался ей наиболее опасным. — Теперь ваша очередь, — велела Хани другому незваному гостю.

Тот послушно расстегнул ремень, и кобура с пистолетом упала на пол.

Тогда девушка, не сводя с них пистолета, шагнула к входной двери и выглянула наружу.

— Эй! — закричала она. — Есть тут кто-нибудь?

— Там никого нет, мэм, мы уже проверили. Можем ли мы чем-нибудь помочь вам?

Хани сердито взглянула на приветливого молодого человека: ей казалось, что он издевается над нею.

— Что ж, в таком случае мы отправимся в тюрьму втроем, — буркнула она.

— Мы с удовольствием присоединимся к вам, мэм. Отличная ночь для прогулки, знаете ли.