Магия южной ночи - Элизабет Тернер

—Вы действительно считаете, что он намерен убить ее?

Сцепив руки за спиной, Жан-Клод нервно ходил взад-вперед перед камином в гостиной и обдумывал, что ответить на вопрос Полли.

– После всех этих событий я уже не знаю, чему верить.

Они не спали всю ночь, обсуждая последние невероятные события. Оба были потрясены и напуганы открывшимися фактами, но, несмотря на все обвинения, ни один из них не верил, что человек по имени Рид Александер мог совершить убийство. И сейчас больше всего их беспокоили его последние слова.

– Эти глаза... Холодные как лед. – Полли вздрогнула. – Бедная Кристина, каким шоком для нее было обнаружить, что ее муж еще жив. Но зачем Делакруа желать ее смерти?

– Может, это было преувеличением, – неуверенно проговорил Жан-Клод.

– А если нет?

Вопрос Полли повис в воздухе. Опустив глаза, Жан-Клод продолжил свое нервное хождение.

– В чем именно он ее обвиняет?

– Дорогой, пожалуйста, мы уже все это обсуждали. Повторяя все снова и снова, вы только еще больше огорчаетесь.

Граф остановился напротив Полли, тревога искажала его благородные черты.

– Давайте посмотрим. – И он принялся перечислять мнимые преступления Кристины. – Она – неверная жена, похитившая драгоценности и оставившая мужа в лапах дикарей, сбежав с его надсмотрщиком. Все это может послужить подходящим мотивом для ее убийства. Делакруа публично унизили. Он не захочет быть рогоносцем в глазах общества.

– Да, – поддержала его Полли. – Он слишком горд, чтобы простить такое своей жене. Я боюсь за нее. Этьен Делакруа не производит впечатления заботливого или доброго человека.

Жан-Клод прерывисто вздохнул, потер переносицу.

– Уж наверняка не добрый и не заботливый. Холодный, бесчувственный, может, даже жестокий, но никак не добрый.

– Я заметила, как он схватил ее. – Полли вздрогнула. – У него такие грубые руки, у Кристины останутся синяки.

– Проклятие! – Жан-Клод ударил кулаком по каминной доске. – Я чувствую себя совершенно бесполезным. В ее глазах я видел ужас и отвращение, когда Делакруа уводил ее. А теперь просто сижу и оплакиваю ее судьбу, словно какой-то бессильный старикашка.

Полли подошла к нему, обняла за плечи.

– Не корите себя. Что мы можем сделать? Как бы мы ни презирали этого человека, он ее муж и обладает всеми правами.

– Если бы я был моложе, то избил бы его до полусмерти. – Граф посмотрел на свои узловатые руки со старческими пятнами. – Я стал слишком слаб и не в состоянии защитить от опасности собственную внучку. – Годы берут свое, дорогой, – мягко проговорила Полли.. – Даже вы не можете оставаться неподвластным времени. – Вы, как всегда, правы, моя милая. – Положив руку Полли на талию, он притянул ее поближе. – Меня особенно тронуло, как Рид, забыв о себе, пытался защитить Кристину.

Полли прижалась к нему.

– А она заступалась за него. Когда Делакруа насильно уводил ее, она продолжала твердить, что Рид невиновен.

– Я все еще слышу, как он умолял меня позаботиться о ней, когда солдаты тащили его.

– Они по-настоящему любят друг друга, но, мне кажется, все эти препятствия не дали им возможности признаться в своих чувствах. Как это ни грустно.

– Если бы только мы могли хоть чем-то помочь им! Пока Кристин;! остается в руках Делакруа, опасность очень велика. Я уверен, что Рид, будь он с нами, нашел бы правильное решение.

– Если бы мы смогли убедить магистрат, что Рид невиновен, что Леон убил Гастона! Тогда, освободившись из тюрьмы, Рид нашел бы Кристину и избавил ее от чудовища, за которого она вышла замуж.

Они задумались, понимая всю трудность выполнения этой задачи. Наконец, нарушив унылое молчание, Полли спросила: