Я люблю Капри - Белинда Джонс

Такое ощущение, будто сегодня, начинается новая эпоха. Я проснулась с рассветом и смотрела, как лучи солнца пересекают небо и на фоне золотистого света четко вырисовываются округлые крыши и острые копья нашей балконной решетки. Вместо обычной утренней вялости меня наполняют сейчас восторг и нетерпение.

Всего несколько часов назад я вжималась в матрас, испытывая ужас перед предстоящей поездкой — мне надо будет пять раз сменить вид транспорта. прежде чем я доберусь до цели. Но проснулась я с совершенно другим чувством: «Я могу!» Я еще раз обдумала все этапы — фуникулер, паром, такси, самолет и так далее — и вдруг загордилась собой: «Посмотрите на меня! Я — путешественница! Как и говорит Люка!» А я-то думала, что совсем утратила отвагу и вкус к перемене мест. Как бы не так! Разумеется, если бы оставалась надежда улучить хоть насколько часов наедине с Люка, я никогда бы не покинула Капри, но так как это невозможно, путешествие — лучший способ отвлечься.

Верона — один из самых элегантных городов на земле: высокие здания цвета рисового пудинга, с узкими окнами, закрытыми ставнями, коваными решетками балконов и красными черепичными крышами. Даже в самых бедных кварталах стены украшены фресками. Ничего пестрого, ничего модного. Никаких громких автомобильных гудков и яростно машущих в приветствии рук. Узкие улочки находятся в совершенной гармонии с идеально причесанными пожилыми леди, выходящими из кондитерских с красиво упакованными свертками.

Мое такси въезжает в роскошный «Корса Порта Борсари», и я вижу, что у дверей отеля меня уже встречает Тайлер.

— Как доехала? — спрашивает он. открывая передо мной дверь машины.

— Чудесно, спасибо! — Я выхожу и роюсь в сумочке в поисках кошелька.

Тайлер останавливает меня, пока ни одна лира не успела покинуть моих рук, и пропускает внутрь отеля, чтобы мне не пришлось присутствовать при такой грязной вещи, как передача денег из одних рук в другие. Я оглядываюсь, чтобы поблагодарить водителя и заодно проверить, где мой чемодан, но им уже занялся носильщик.

Войдя в холл, я ахаю: темное дерево, пышные цветочные композиции и столовая утварь старого серебра наводят меня на мысль о средневековом званом обеде.

— Вот это да! Как ты нашел такое место? — восхищаюсь я.

— Очень просто — это единственный пятизвездочный отель в Вероне, — пожимает плечами Тайлер.

— Он похож на частное палаццо.

— Да, изящная вещица.

Он имеет в виду, что отель очень маленький? Регистрируясь, я замечаю, что у них всего двадцать семь номеров. Морально подготовившись к тому, что придется спать стоя в старом шкафу вместе со швабрами, я следую за носильщиком по каменным ступеням, ухватившись за красный крученый канат — из тех. каким царственных особ отгораживают от плебса.

Оказывается, что в моем номере достаточно места, а в его интерьере есть что-то провансальское — яркая, красная с желтыми цветами, обивка мебели намеренно не сочетается с темным деревом и стенами цвета свежей малины. Кое-где стоят антикварные вещи. (Представьте себе тяжелую золотую раму на двух вертикальных брусах. в раму вставлено стекло, но оно защищает не картину, а старинную вазу.) Я потихоньку присматриваюсь к остальным деталям — восточный ковер, скатерть в стиле кантри, три старых трости в специальной стойке, а за ними на стене нарисовано еще пять! Меня неотступно преследует ощущение, что чего-то не хватает… например, кровати! Носильщик, негромко кашлянув, открывает еще одну дверь и проводит меня в спальню, где стены обиты деревянными панелями. Над двуспальной кроватью, похожей на двойную порцию взбитых сливок. — кружевной балдахин, а под ним на стене нарисован неведомый герб. (Я почти ожидаю увидеть в шкафу на вешалке небольшую кольчугу.) Пока Тайлер изучает, какими мазками написана фреска, я прохожу по выложенному терракотовой плиткой полу и попадаю на тенистый балкон, укрытый сенью ветвей. К сожалению, внизу меня не ждет, запрокинув голову, Люка, но взамен здесь есть нечто весьма милое — витрина pasticceria, заставленная восхитительными тортами и biscotti,[93]припорошенными сахарной пудрой.