Найти тебя - Санта Монтефиоре

— Умер? — Он потряс головой и выпрямился. — Я этого не говорил.

— Но вы употребили прошедшее время.

— Ну и что? — Он пожал плечами. — У нас с ним уже давно нет общих дел. — Он задумчиво потер подбородок. — Так он умер? — Улыбка мигом исчезла с его лица, уголки губ опустились, и рот стал каким-то бесформенным.

— Он погиб в море.

— А как?

— Катался на лодке и случайно утонул.

— Утонул? — Глаза Салазара расширились от ужаса. Внезапно он стал бледным как полотно. — Я очень сожалею о вашей потере.

— Я тоже.

— Как я могу вам помочь? — Обливаясь потом, он ослабил галстук и выдавил из себя улыбку, которая сделала его лицо жалким и виноватым.

— Я пытаюсь разобраться в папиных делах. Ничего не смыслю в его бизнесе, но одно знаю наверняка — он регулярно посылал вам деньги. И я бы хотела знать, куда они подевались.

Салазар секунду помедлил с ответом. Он потянулся к серебряной табакерке, открыл ее и вынул оттуда небольшую сигару.

— Не возражаете, если я закурю? — В знак согласия Селестрия кивнула головой. Он порылся рукой в кармане пиджака в поисках зажигалки. Она понимала, что он пытается тянуть время. — Жизнь — это вечная погоня за призраком, до которого так же нельзя дотронуться, как и до своего отражения в зеркале, — сказал он, пожав плечами.

— Что вы хотите этим сказать? — Селестрия стала понемногу раздражаться.

— Ваш отец потерпел крах в делах, он взял то малое, что уцелело, и исчез. Что я могу вам еще сказать?

— Но ведь речь идет о тысячах фунтах, что стало с ними?

— Пошли ко дну, моя добрая леди. А если быть точнее, то утонули, как и ваш отец. — Его маленькие глазки злобно засверкали.

— Не понимаю. Что за бизнес был у отца?

Салазар тяжело вздохнул и сделал глубокую затяжку, прежде чем положить сигару на край стеклянной пепельницы, уже полной пепла. Он наклонился вперед. Его лицо сейчас было красным и потным.

— Мисс, это мужские дела. И на вашем месте я бы оставил их мужчинам. К тому же вы ведь и сами заявили, что ничего не смыслите в них. А у меня не хватит ни времени, ни терпения объяснить вам, что к чему.

Селестрия была оскорблена до глубины души. Он встал и выдвинул ящик из картотечного шкафа, находящегося за его спиной. Взгляд Селестрии упал на двор, расположенный за окном. Перед небольшой лестницей стояли железные ворота, открывая вход в симпатичный яблоневый сад. Вид ступенек вдруг пробудил в ней воспоминания о склепе в городе мертвых, и она снова вспомнила Хэмиша. Салазар повернулся, держа в руке какую-то папку, и сел на место. Он положил ее на письменный стол и открыл. Селестрия взглянула на бумаги. Он пролистывал то, что больше было похоже на какую-то корреспонденцию и списки цифр и имен.

— Вот все, моя добрая мисс, что осталось от вашего отца. — И он стукнул по странице тыльной стороной руки.

— И что это?

— Списки кредиторов. — Он посмотрел на Селестрию и вскинул вверх кустистую бровь. — После себя ваш отец не оставил ничего, кроме рассерженных людей, требующих денег.

В этот момент в дверь постучали, и на пороге появилась взволнованная секретарша.

— Пришла какая-то женщина, говорит, что хочет видеть тебя по срочному делу. Она приехала прямо из Парижа.

Салазар улыбнулся Селестрии и еще больше ослабил галстук.

— Скажите ей, что я занят, — сухо произнес он. — И попросите ее прийти завтра.

Секретарша кивнула и закрыла за собой дверь. Селестрия нахмурилась.

— Сегодня мне везет на женщин. Я счастливчик. — Он снова взял сигару и затянулся. — Итак, на чем мы остановились?

— На делах моего отца. А у него были компаньоны?

— Да, он работал с графиней и еще с одним человеком.

— Графиней? — Селестрия сморщила нос. — А ее фамилия случайно не Валонья?

Снова раздался стук в дверь. Секретарша не стала дожидаться разрешения войти и появилась на пороге с беспокойным выражением лица.

— Эта посетительница намерена увидеть тебя во что бы то ни стало, она просто в ярости.

Он нервно захихикал. Женщина стояла бледная как полотно, тряся руками. Она заговорила с невероятной быстротой, и ее голос стал на тон, а то и два выше, чем до этого. Потом она вышла, и Салазар снова пожал плечами.

— Эта посетительница влюблена в меня, — вздохнув, важно сказал он. — Что ж поделать? Француженки очень напористые. Они не любят слышать в ответ «нет». Она ежедневно звонит из Парижа, требуя встречи со мной. Можете себе такое представить? — Он сделал затяжку, на минуту замолчав. — Мне по роду профессии приходится иметь дело с разными людьми, мисс. Начиная от бывшего президента Италии до нынешнего магната оливкового масла. И я отношусь к ним совершенно одинаково, с должным уважением. Моя работа требует осмотрительности. Все мои клиенты — состоятельные люди с положением в обществе, и им не нравится, когда с ними играют. — Он сощурил глаза и внимательно посмотрел на нее сквозь прозрачную завесу дыма. — Ваш отец был игрок. Иногда он выигрывал, а иногда нет, но он играл все-таки слишком жестко. Вы понимаете, о чем я говорю? — Селестрия медленно кивнула головой, хотя ей бы хотелось, чтобы он выражался яснее.

— А какая роль отводилась графине в делах моего отца?

— Я никогда не испытывал к ней особой симпатии. Скажем так — она была довольно мрачной личностью. Монти присылал ее, когда не мог приехать сам. Она напоминала мне тень, которая растворяется в темноте ночи.

Внезапно по зданию разнесся звук разбившегося стекла. В комнату вбежала секретарша. Началась ужасная суета. Салазар встал и вызвал наряд карабинеров. Селестрия выглянула в окно за угол дома, туда, где было выбито фасадное окно. Повсюду валялись осколки. Через несколько минут прибыл полицейский патруль в униформе цвета хаки. Салазар быстро прошел мимо девушки. Он отпустил несколько коротких, как стаккато, фраз на итальянском языке в адрес женщины, которую сейчас уводили прочь полицейские. В ответ она осыпала его оскорблениями, изо всех сил пытаясь высвободиться.

Селестрия увидела красивую женщину средних лет. Ее превосходные каштановые волосы, разделенные косым пробором, были аккуратно собраны сзади в тугой шиньон. Костюм цвета слоновой кости сидел на ней безукоризненно: пиджак, ушитый в талии, и очень узкая юбка, доходящая до щиколоток. Она носила неброские кожаные туфли на высоких каблуках как раз в тон ее сумочке. Женщина нисколько не походила на человека, способного швырнуть камень в окно. Скорее ее можно было представить с бокалом шампанского в одной руке и мундштуком в другой.

Салазар пожал руку Селестрии. Она догадывалась, что адвокат утаил часть информации. Он был таким же скользким, как жир, которым он привык смазывать свои волосы, зачесав их назад. Но в настоящий момент она была бессильна что-либо сделать.