Дело в стиле винтаж - Изабель Вульф

Мириам продолжала рассказывать, а я выглянула из окна. Затем посмотрела на свою руку. Что значила потеря кольца по сравнению с услышанным? Голос Мириам снова сел, и до меня донеслось приглушенное всхлипывание; затем она продолжила свою историю и наконец завершила ее. Мы попрощались. Положив трубку, я услышала через стену, как мои соседи смеются и возносят благодарности.

— Вы общались с Майлзом после того, как это произошло? — спросила миссис Белл в следующее воскресенье, когда я рассказала ей о случае в Кэмберуэлле.

— Нет, — ответила я, — и не собираюсь, если только он не скажет, что нашел мое кольцо.

— Бедняга, — пробормотала миссис Белл, погладив бледно-зеленый мохеровый плед, который теперь постоянно лежал у нее на коленях. — Ему наверняка вспомнилось, что случилось тогда в школе. — Она посмотрела на меня. — Вы надеетесь на примирение?

Я покачала головой.

— Он просто обезумел от гнева. Наверное, давно зная человека, можно пережить разрушительную ссору, но мы знакомы с Майлзом всего три месяца, и меня шокировало его поведение. Кроме того, его отношение к случившемуся в целом… неверно.

— Возможно, Рокси взяла кольцо лишь для того, чтобы спровоцировать конфликт между вами.

— Я думала об этом и решила, что она рассматривает это как бонус. А кольцо взяла, поскольку привыкла брать чужие вещи.

— Но вы должны получить его обратно…

Я развела руками:

— Но как? Нужно доказать, что Рокси взяла его, и даже в этом случае ситуация все равно окажется… ужасной. Я не сумею справиться с ней.

— Но Майлз не может оставить все как есть, — возразила миссис Белл. — Он должен поискать кольцо.

— Не думаю, что он станет делать это, — ведь тогда наверняка найдет, и его миф о Рокси разрушится.

— Это горькая пилюля для вас, Фиби.

— Да. Но придется смириться с ней. К тому же я понимаю, что можно потерять нечто гораздо более ценное, чем кольцо, как бы оно ни было мне дорого.

— Почему вы так говорите? Фиби… Вы плачете? — Она коснулась моей руки. — Почему?

— Все хорошо… — Я не должна была рассказывать миссис Белл о том, что узнала от Мириам. — Мне надо идти. Я могу чем-то помочь вам?

— Нет. — Миссис Белл посмотрела на часы: — Скоро придет медсестра из «Макмилан». — Она сжала мою руку. — Надеюсь скоро снова увидеть вас, Фиби. Я люблю встречаться с вами.

Я наклонилась, чтобы поцеловать ее.

— Я приду.

В понедельник Анни принесла номер «Гардиан» и показала мне короткое объявление в разделе «Средства массовой информации» о том, что «Тринити миррор» покупает «Черное и зеленое» за полтора миллиона фунтов.

— Вы считаете, это хорошие новости? — спросила я.

— Во всяком случае, для владельцев, — ответила Анни, — потому что они получат много денег. Но для сотрудников это тревожный сигнал: новое руководство может всех уволить. — Я решила расспросить об этом Дэна, если пойду на его следующий сеанс. Анни сняла жакет и спросила: — А как насчет рождественского оформления? Ведь уже первое декабря.

Я озадаченно посмотрела на нее — так закрутилась со своими проблемами, что забыла обо всем остальном.

— Мы должны украсить витрину — обязательно чем-то винтажным.

— Бумажными гирляндами, — предложила Анни, оглядывая магазин. — Серебряными и золотыми. Я могу заскочить к Джону Льюису, когда пойду на Тоттенхэм-корт-роуд на прослушивание. Еще нам нужен остролист — я куплю его у флористов рядом со станцией — и рождественские лампочки.

— У мамы есть очень красивые старые гирлянды, — вспомнила я. — Чудесные золотые ангелы и звезды. Я спрошу, одолжит ли она их нам.

— Конечно, бери, — сказала мама, когда я позвонила ей несколько минут спустя. — Поищу их и принесу — я сейчас свободна.

Она приехала через час с большой картонной коробкой, и мы развесили гирлянды.

— Они очаровательны, — восхитилась Анни, когда мы включили лампочки.

— Эти гирлянды принадлежали еще моим родителям, — пояснила мама. — Они купили их в начале пятидесятых, когда я была совсем маленькой. У них новая вилка, но в остальном они остались прежними и неплохо сохранились для своего возраста.

— Простите, что я перехожу на личности, миссис Свифт, — произнесла Анни, — но то же можно сказать и о вас. Я встречалась с вами всего пару раз, но вы смотритесь просто удивительно. У вас новая прическа, или тому есть другая причина?

— Нет… — Мама взбила свои волнистые светлые волосы; вид у нее был счастливый и несколько озадаченный. — Все без изменений.

— Ну… — пожала плечами Анни, — вы выглядите великолепно. — Она пошла и взяла свой жакет. — Мне пора, Фиби.

— Конечно, — кивнула я. — Куда на этот раз?

— В детский театр. — Она сделала большие глаза. — «Ламы в пижамах».

— Я говорила тебе, что Анни актриса, мама?

— Да.

— Меня достало все это! — Анни взяла сумочку. — Я действительно хочу написать собственную пьесу — и в настоящее время обдумываю несколько историй.

Мне очень хотелось бы рассказать ей одну известную мне историю…

Когда Анни ушла, мама стала разглядывать одежду, перебирая вешалки.

— У тебя отличные вещи. Хотя прежде мне не нравился винтаж, помнишь, Фиби? Я относилась к нему с предубеждением.

— Да. А почему бы тебе не померить что-нибудь?

Мама улыбнулась.

— Хорошо. Мне нравится вот это. — Она сняла с вешалки платье-пальто пятидесятых годов от Жака Фэта, пошла в примерочную и спустя минуту отдернула льняную занавеску.

— Оно прекрасно сидит на тебе, мама. Ты худая, можешь носить приталенные вещи и выглядеть при этом очень элегантно.

Мама смотрела на свое отражение в зеркале с довольным и удивленным видом.

— Действительно, очень мило. — Она пощупала рукав. — И ткань такая… интересная. — Она снова посмотрела на себя и задернула занавеску. — Но я пока неплатежеспособна. Прошлые несколько недель оказались слишком дорогими.

В магазине было спокойно, и мама осталась поболтать со мной.

— Знаешь, Фиби, — сказала она, усаживаясь на диван, — вряд ли я еще раз поеду к Фредди Черчу.

Я с облегчением вздохнула:

— Вот это правильно.

— Даже с двадцатипятипроцентной скидкой подтяжка обойдется мне в шесть тысяч. Я могла позволить себе это, но теперь воспринимаю как пустую трату денег.

— В твоем случае так оно и есть.

— Я начинаю смотреть на вещи твоими глазами, Фиби.

— Почему? — спросила я, хотя знала причину.

— Это началось на прошлой неделе, — спокойно ответила она. — С тех пор как я увидела Луи. — Она удивленно покачала головой. — Какая-то часть моей печали… улетучилась.