Знатная плутовка - Ширли Басби

Николь грустно усмехнулась:

– Знаешь, Хиггинс, из тебя бы вышла неплохая сваха.

– Что ни говори. Ник, а вы с Кристофером – красивая пара.

– Только ведем себя некрасиво, – вздохнула она. Они помолчали. Потом Николь задумчиво произнесла:

– Я тебе верю. И теперь понимаю, что Роберту доверять нельзя. Но, по-моему, на сей раз он мне не солгал. Он сказал то, что ему известно. И мне хотелось бы знать, откуда известно. Кто-то рассказал ему о моем предстоящем браке с Кристофером. Но кто? – Николь задумалась, потом стукнула кулаком по столу, словно ее осенило. – Леди Дерби!

Они с Хиггинсом были слишком увлечены разговором и не заметили, как распахнулась дверь, и на пороге появился Кристофер.

Со стороны невозможно было оценить, кто из троих присутствующих больше озадачен. Они, конечно, не рассчитывали, что он так неожиданно вернется. Но и Кристофер был удивлен, застав у себя Николь. Однако не вызывало сомнения, что он не только удивлен, но и сильно недоволен.

– Какого черта ты сюда явилась? – воскликнул он, озираясь по сторонам в надежде увидеть того, в чьем сопровождении она пришла.

Хиггинс, бормоча что-то о неотложных делах, торопливо скрылся за дверью. А Кристофер настойчиво повторил:

– Ну? Изволь объясниться!

– Я сегодня утром виделась с Робертом, – неуверенно начала Николь. – Он сказал, что вы собираетесь на мне жениться, что меж родственниками все уже решено.

– Что за глупости! Что решено? Я ничего не знаю!

– Роберт сказал, – повторила она, – что все пришли к согласию. Даже ваш дед благословляет этот брак. Кристофер, скривив губы, скептически заметил:

– Вот этому я уж точно не верю! Саймон подчас ведет себя как самодур, однако ж он не лишен здравого смысла. А только полный безумец может вести речь о браке между нами.

Николь с трудом сдержала реплику, просившуюся на язык, и лишь заметила:

– Но Роберту об этом поведала леди Дерби. Кристофер молча кивнул. Последние слова, похоже, заинтересовали его. Уже более спокойно он предложил Николь сесть и, когда она нехотя выполнила его просьбу, спросил:

– Расскажи мне все по порядку. Когда Регина разговаривала с Робертом? Николь замялась. У нее вдруг пропало всякое желание выяснять отношения. Стараясь не смотреть ему в глаза, она тихо произнесла:

– Это случилось пару недель назад, когда мы гуляли в парке. Леди Дерби имела с Робертом краткую беседу с глазу на глаз.

Кристофер подозрительно прищурился.

– И с какой стати, по-твоему, она завела с ним этот разговор?

– Понятия не имею. – Николь неестественно пожала плечами.

– Не потому ли, что она застала вас в положении, мягко скажем, выходящем за рамки приличий? Может быть, она хотела одернуть или предостеречь Роберта?

Краска на лице Николь послужила достаточным ответом. Брезгливо поморщившись, Кристофер продолжал:

– Насколько я знаю свою тетушку, – застав вас в пикантном положении, она вполне могла погрешить против истины, преследуя какие-то свои цели. Мне с недавних пор стало казаться, что по непонятным причинам она действительно заинтересована в нашем браке. Но будь уверена: в данный момент я на тебе жениться не собираюсь! Так что выбрось эту сплетню из головы и впредь не обращай внимания на болтовню Роберта. – Глаза Кристофера сверкнули холодным огнем, когда он добавил:

– Поверь, если б я собирался на тебе жениться, ты бы об этом от меня и узнала.

Николь поднялась и дрожащим от гнева голосом произнесла:

– Благодарю покорно! Теперь я по крайней мере знаю, что могу свободно располагать собою и не должна выходить замуж за такую скотину, как вы.

Кристофер, казалось, пропустил оскорбление мимо ушей. Он глядел на Николь с интересом, почти с восхищением. Покачав головой, он заметил:

– Я сказал, что не намерен на тебе жениться в данный момент.

У Николь перехватило дыхание. На миг она забыла о том, что мечта выйти за Кристофера временами всецело овладевала ей. Исчезло и то сочувствие к нему, которое она испытала, узнав, как с ним обошлись Роберт и ее мать. Осталась только злость, подстегиваемая его самодовольной иронией.

– Как бы не так! По-вашему, стоит вам только передумать, и все станет по-другому? А мое мнение ничего не значит?

С высокомерной улыбкой он приблизился к ней и, прежде чем Николь успела осознать его намерения, крепко обнял ее. Склонившись к самому ее лицу, он дразнящим голосом проговорил:

– Конечно, у тебя есть свое мнение. Но всегда найдется верное средство образумить молоденькую глупышку, которая не понимает, что для нее лучше.

С этими словами он впился в ее губы жадным поцелуем, и Николь, разрываясь между страстным желанием и стыдом, не смогла не ответить ему. Но прежде чем она отдалась этой безумной страсти, в ее мозгу вдруг мгновенно пронеслось все то, что она узнала от Хиггинса. Было время – на ее месте была се мать. Кристофер не может не помнить об этом, он, кажется, никогда этого не забывает. Но теперь и ей все известно. И это невыносимо.

С гибкостью рептилии она извернулась и выскользнула из его объятий. Кристофер не сделал попытки снова схватить ее. Он смерил ее осуждающим взглядом и покачал головой:

– Если ты так же вела себя с Робертом, то не удивлюсь, что Регина решила вмешаться.

– Роберт, по крайней мере, не набрасывался на меня против моей воли, – заносчиво ответила Николь.

– Против твоей воли? – удивился Кристофер. – Не надо притворяться! Тебе хочется того же, чего и мне!

– Хватит! – отрезала Николь. – Как бы то ни было, я пришла сюда не за этим. И будь вы джентльменом, не ставили бы меня в такое положение.

Кристофер рассмеялся:

– Пожалуй, нам придется признать, что я не джентльмен. Впрочем, и ты, моя маленькая плутовка, вовсе не леди. В создавшемся положении мы оба виноваты в равной степени.

Николь почувствовала, что от этих обезоруживающих слов ее гнев улетучился. Она тихо проговорила:

– Хорошо, что хоть в чем-то мы можем прийти к согласию. Мне, пожалуй, лучше уйти, чтобы не нарушить эту гармонию.

Долгим пристальным взглядом Кристофер поглядел на нее и неожиданно почувствовал, что снова хочет прижать ее к себе, но не в порыве полуживотной страсти, а ласково и нежно, чтобы развеять ту грусть, что сквозила в ее голосе. Он нервно поежился, как будто отгоняя непрошеные чувства, и сказал:

– Сейчас я вызову закрытую карету и провожу тебя на Кевендиш-сквер. Если повезет, то никто и не догадается, что ты была у меня. Кстати, что ты сказала, когда уходила из дома?

– Ничего не сказала. Взяла и ушла, – тихо ответила Николь, сама не зная, принять ли ей предложение Кристофера. Она и так чувствовала себя в долгу перед ним, тяжело переживала то зло, которое нанесла ему ее мать, и со стыдом вспоминала многое из того, что иной раз думала о нем. Рассказ Хиггинса заставил ее по-новому взглянуть на Кристофера. Но Николь не находила слов, чтобы выразить переполнявшие ее чувства. Она молча последовала за Кристофером.