Уровень. Война - Вероника Мелан

– И?

– А тут… Понимаете, тут у меня впервые появилось это чувство, но я не успел. Не успел понять. Все закончилось… слишком быстро.

– О каком чувстве ты говоришь, Дэйн?

Эльконто долго не мог произнести этого вслух, но, в конце концов, решился:

– Что это может быть «она».

Брови Дрейка приподнялись – совсем немного, всего на пару миллиметров, но и этой реакции было достаточно, чтобы снайпер окончательно смутился.

Начальник, тем временем, наклонился вперед, придвинулся, поставил локти на стол и сцепил пальцы в замок.

– Хочешь, я помогу тебе разрешить эту дилемму?

– Хочу.

Наверное.

Хотя, как? Что такого может сказать человек со стороны, если уж сам Дэйн…

– Это «она».

Спокойно произнес Дрейк, и сердце Эльконто пустилось в такой бешеный скач, что едва не выскочило наружу через горло. Только бы не сорваться со стула, только бы не вынестись из здания, как конь с яйцами, которому только что сообщили о том, что на ферму привезли «ту самую» кобылку…

– Теперь ты свободен. А я должен подумать.

Он ведь поблагодарил, прежде чем вылетел из кабинета? Да? Нет? Да?

Неважно, Начальник поймет… обязательно поймет!

* * *

Дэйн кружил по дому и все никак не мог заставить пятую точку прижаться к дивану. Он знал, чувствовал, что ничего не закончилось, верил своей интуиции, и поэтому не убирал ее одежду в шкаф. Вообще ничего не менял и не трогал – ни книги, ни обувь, ли разложенную в ванной косметику.

Дрейк лишь пояснил то, к чему он пришел бы сам – конечно, это «она». Да, будет непросто доказать это Ани, придется потеть и потеть много, потому что даму с таким характером проще взорвать, нежели на аркане притащить обратно в дом, но он справится. Каким-то образом, но справится.

Конечно, не все сразу… До ее финального «да» могут пройти недели или даже месяцы, но Дэйн не торопыга – он умеет ждать. Он же, в конце концов, снайпер. Пусть будет медленно, пусть постепенно, пусть сколь угодно долго, но теперь, когда на сердце вдруг запели соловьи и когда он сумел заглянуть в приоткрытую дверь собственной души (которую Начальник мягким пинком привел в положение «нараспашку») Дэйн не сомневался в одном – у него в жизни будет «штурман». Второй пилот, друг, товарищ, женщина…

И однажды она окажется с ним в постели…

От этой мысли кровь моментально прилила не к тому месту.

Черт… успокойся, друг, успокойся. Все придется делать постепенно – шаг за шагом, не спеша…

Не выдержав возбуждения, он, все-таки, опустился на корточки и потряс лохматые уши, взирающего на хозяина с любопытством, пса:

– Мы вернем даму домой, слышишь? Вернем.

В этот момент лежащий на столе сотовый разразился трелью, и хлопающего по полу хвостом Барта оставили в покое.

– Да, слушаю! А-а-а, привет, Ди, как дела? Что? – В комнате на несколько секунд повисла тишина. – Смешарики вернулись? Ух, ты! А я уже про них почти забыл… Нет-нет, обязательно зайду. Конечно, дам знать заранее. Ага, давай.

Он цвел и пах. Он почти парил над полом. И все потому, что сегодня осознал простую вещь – жизнь собирается быть не просто долгой, она собирается быть воистину замечательной, потому что отныне каждая ее минута будет наполнена волнительным и радостным предвкушением дальнейших событий. Он же стратег, он же отыщет подходы к любой цели, и тем более к такой чудесной, как Ани-Ра Эменхайм.

Осталось только, все же, припечатать пятую точку к дивану, открыть бутылочку пивка и приступить к составлению нового жизненного плана.

* * *

– Но мы с Томом празднуем годовщину совместной жизни, неужели ты не придешь?

– Нет, прости, не могу.

– Как же так? Подруга, ты всегда была с нами! Я заказала торт с фигурками сверху, тот самый, фруктовый, от «Хлои» – он же тебе нравился? Лиза и Мари будут со своими парнями, если повезет, придет и какой-то супер-красавчик Ник – друг Тома!

Ани сделала вид, что всматривается в экран компьютера – боялась, что если поднимет глаза, подруга прочитает в них раздражение и желание, чтобы та поскорее ушла.

– Не могу, у меня на вечер назначена встреча.

– С кем? И неужели эта встреча важнее нашего праздника?

Инесса, не замечая того, что ступает по опасной дорожке, продолжала усиливать напор.

– С кем ты встречаешься, а-а-а? У тебя появился парень, и я о нем не знаю?

Ты много о чем не знаешь, хотелось огрызнуться Ани, ты вообще ничего обо мне не знаешь. И никогда не знала. Но свой ответ она постаралась облечь в максимально вежливую форму – Инесса не со зла, она просто хочет помочь вернуться к нормальной жизни.

К этой самой «нормальной» жизни Ани-Ра ожесточенно сопротивляясь с собой, пыталась вернуться уже четвертый день – с тех самых пор, как вернулась на работу в отель.

Да, ее взяли.

Долго крутили справку Лагерфельда в руках, долго сомневались и заваливали вопросами, наподобие: «А не думаете ли вы, что ваша травма как-то повлияла на ваш характер? Не помешает ли это работе с клиентами? Вы полагаете, что за три месяца отсутствия вы не потеряли необходимую квалификацию?»

Нет, нет и нет – твердила она, как заводная. На все вопросы «нет». Я справлюсь, я смогу, я вернулась нормальная, не больная, я не инвалид. А теперь она стояла за стойкой и злилась на бывшую подругу за дотошность.

Ее почему-то раздражало не только это – все: остывший кофе, постоянный гомон в фойе, противный, бьющий прямо в глаз солнечный луч.

– У меня назначена встреча с доктором.

– Ой… – Глаза Инессы округлились. – Это все из-за травмы? Ты, наверное, встречаешься теперь с психиатром?

Иди, дура, – едва не сорвалась Ани, – Иди, иначе психиатр понадобится тебе.

Нет, она не изменилась, она всегда была такой, только раньше почему-то не замечала – точнее, не хотела замечать, что эта работа не для нее. Рвалась накопить денег на квартиру, пахала без отпусков и выходных, постоянно наступала себе на горло, а теперь не могла. Это место, обязанности улыбаться, быть вежливой, старый коллектив – все это не лежало к душе так же, как не лежат к ней старые, найденные в шкафу, туфли – устаревшие и разношенные. Ни комфорта ноге, ни радости глазам. А если еще приплюсовать постоянные вопросы «друзей» и начальства о ее самочувствии (Ничего не нужно, Ани? Голова не болит? А как это – оказаться без памяти? Не хотела бы испытать такое снова?), то о хорошем настроении речи идти не могло.

– Да, я встречаюсь с психиатром. – Изрыгнула Ани-Ра недобро. – Довольна?

– А я что? Я просто спросила…

Вот именно. Теперь в глазах Инессы читался скрытый упрек, мол, я же хотела, как лучше – чего ты на меня гавкаешь? И теперь она быстро позабудет о прежней дружбе, начнет распускать слухи о том, что «старая-новая» администраторша вернулась «измененной» – попорченной болезнью, как гнилью. Другой.