Ведьма из-за моря - Виктория Холт

А Сенара все говорила:

— Она была какая-то странная, не правда ли?..

Перед самой смертью?

— Что ты имеешь в виду?.. Странная?

— Ты каждую ночь уходила к ней спать, почему?

— Просто мне хотелось.

— Нет, ты играла в маму. Тебе всегда нравилось, когда за кем-то надо ухаживать: собачки, птички и все такое. Ты помнишь, как принесла домой чайку со сломанной ногой? Другие чайки заклевали ее до смерти, а ты нашла ее на берегу. Она так пронзительно кричала! Я помню, как ты принесла ее домой и выхаживала, но это не привело ни к чему хорошему, все равно она умерла во дворе. «Опять мисс Тамсин нашла себе заботу», — говорили слуги. А как ты хлопочешь над павлинами в Лайон-корте? Значит, ты ходила ухаживать за матерью, зачем? Ты была бы там в ту ночь, когда она умерла, если бы я не заболела. О, Тамсин, ты меня винишь в этом?

— Не глупи, конечно, нет!

— Я тогда слишком много выпила вина. Это было ужасно, никогда не забуду этого ощущения и никогда не повторю. Но интересно, почему твоя мама прятала дневник? Вот будет здорово, если мы найдем его!

И тут я поняла, что мачеха знала, что я искала, когда увидела меня у сундука.

* * *

Приближался Хэллоуин — «День всех святых», к которому у нас в замке относились с благоговейным страхом, потому что пятнадцать лет тому назад в такой же день мачеха появилась в замке. Дженнет это хорошо помнила, и Дженнет не позволит никому забыть об этом.

Было в осени что-то такое, что всегда пленяло меня. А весна была любимым сезоном мамы, потому что в полях появлялось множество диких цветов. Она знала названия почти всех цветов и пыталась научить меня, но я была не слишком способной ученицей и учила только потому, что хотела доставить ей удовольствие. Для меня особым временем года была осень, когда деревья щеголяли своими золотыми листьями, на полях расстилались целые ковры из листьев, а на живых изгородях пауки плели свою паутину. Я любила туманы по утрам и вечерам и даже холодный воздух. До смерти мамы я обычно думала: «Скоро будет Рождество время остролиста и плюща, рождественского полена; приедут гости». Это время ожидали с нетерпением. Осень тоже была долгожданным событием, но часто получается, что ожидание лучше, чем реальность.

Дженнет рассказала мне, что до того Хэллоуина, когда мама привела в дом мою будущую мачеху, слуги обычно разжигали костер, который должен был отгонять ведьм. А когда он сгорал, они собирали золу и сохраняли ее до следующего Хэллоуина «от злого глаза».

Замок был полон осенних теней, когда я просыпалась утром и смотрела на море. Обычно там ничего не было видно, только стена серого тумана. Мне было жаль моряков в такую погоду, и я часто думала о Фенне. Когда же он вернется домой? Я следила, чтобы фонари на Морской башне и башне Нонны всегда горели.

Наступил день, неся с собой массу волнений. Мачеха, казалось, не ходила, а скользила по замку. На лице ее мелькала таинственная улыбка, как будто она знала, что все ждут, что же случится, и в центре этого события была она.

Драма разразилась за ужином: Сенары не было. Когда она не появилась, я начала тревожиться. Она часто опаздывала, но только не тогда, когда отец был за столом. Опоздание приводило его в ярость, и обычно опоздавшего оставляли без ужина и наказывали.

Отец заметил ее отсутствие, но промолчал. Раз Сенара не появилась, она рискует остаться без ужина. Мачеха была спокойна, но это обычное ее состояние.

Ужин закончился, но Сенара так и не появилась. Я испугалась и поднялась в нашу спальню.

— Ты видела госпожу Сенару? — спросила я Мэри.

Она покачала головой:

— Она ушла еще днем.

— Ушла? Куда?

— Она поехала на лошади, госпожа Тамсин. Джон видел, как она скакала от замка, будто одержимая.

Лучше бы они не употребляли таких выражений вообще, а тут еще Хэллоуин! Сразу было видно, что они думали. Для них мачеха все еще оставалась ведьмой, которую следует задабривать и бояться, а Сенара была ее дочь.

— Она сказала, куда поехала? — строго спросила я.

— Нет, госпожа! Она надела амазонку, свою лучшую шляпу с голубым пером и уехала.

— С ней были грумы?

— Нет, госпожа, я никого не видела.

Я подумала: «Она уехала одна».

Мы были знакомы с большинством соседей-сквайров, их семьями и вассалами, но на дорогах бродили грабители, и нам разрешали выезжать только с двумя грумами.

И все же Сенара уехала одна, и в ночь Хэллоуина. Я поднялась на крепостной вал башни Нонны и осмотрелась. Если бы был день или ясная лунная ночь, я могла бы хоть что-то увидеть. Но в такую ночь, как эта, я могла видеть только наши четыре башни. Я спустилась, охваченная волнением: уехала одна, еще днем. С ней могло случиться все, что угодно.

Я пошла к отцу и мачехе. Я должна сказать им, что Сенара не только пропустила ужин, но и уехала и надо что-то предпринимать. Спустившись в зал, я услышала, что кто-то приехал. С большим облегчением я поспешила во двор. Один из грумов держал фонарь, и я увидела человека на лошади. Отец приветствовал его, мачеха была с ними.

— Войдите в замок, вы, должно быть, утомились? — спросила мачеха.

Я воскликнула:

— Отец, Сенары нет в замке!

— Я знаю, — сказал он. — Этот добрый джентльмен приехал, чтобы сказать нам, что она в безопасности. Вели слугам принести вина и что-нибудь подкрепиться, он должен восстановить свои силы.

Какая гора свалилась с моих плеч! Я побежала выполнять его просьбу.

Джентльмен был Карл Димстер; он купил у сквайра Норфильда особняк милях в пяти отсюда два года тому назад. Он приехал со своей семьей из Линкольншира. Одет он был довольно мрачно, но опрятно. Он объяснил, что Сенара заблудилась и заехала в его дом. Поднялся туман, стемнело, и его жена пригласила ее остаться на ночь, а он поехал в замок, чтобы сообщить об этом.

Отец был очень гостеприимен. Он сказал, что туман густой и обратный путь будет трудным. Добрый Карл Димстер должен провести ночь в замке, ему немедленно принесут ужин и приготовят комнату. На том и порешили. Наш гость ел очень мало, ничего не пил, но они с отцом, казалось, очень заинтересовались друг другом: Карл Димстер говорил о море и понимал в кораблях.

Когда я поднялась в спальню, туман уже проник в комнату. Она казалась холодной и пустой без Сенары. Вошла Мэри, чтобы уложить мои вещи.

— Значит, с ней все в порядке? Я благодарю Бога за это! — сказала она.

— Конечно, Сенара в безопасности! — воскликнула я. — А ты о чем подумала?

— Ведь это же Хэллоуин! И она ушла. Дженнет сказала, что это напомнило ей…

— Дженнет всегда что-то вспоминает.

— Она сказала, что в такой же день ушла госпожа.