Медиум для банкира - Дэлия Мор

Счет мне выставил за помощь, претензии предъявил. Ну, спасибо за все годы, что я слушала его и отвечала. Без меня давно мертвый Фредерико почувствовать себя живым не мог. Он бы вообще болтался неизвестно где вместе с мертвой Констанс и маялся от бездействия. Ладно, и правда что: бесполезно выяснять, кто кому больше должен. Сергей с его проблемами сейчас важнее.

Лезть через закрытую проходную я не стала. Работала со вчерашнего дня, еще в списках сотрудников не числилась. Не объясню охраннику, кто такая и что здесь делаю. Придется вспоминать хулиганское детство и штурмовать забор. Будь мы с Индисом в хороших отношениях, он давно бы зудел над ухом и отговаривал, но в голове царила блаженная тишина и без амулета. Прекрасно.

Лишь бы успеть до того, как переговоры войдут в острую фазу. Сильно вряд ли здесь такие меры безопасности, что муха не проскочит. В лучшем случае камера у главных ворот висит, а противоположная сторона забора не должна просматриваться. Я выбралась из машины, пикнула брелоком сигнализации и пошла якобы по своим делам. Амулет положила в сумочку. Вредить Индис больше не мог, а на разговоры я сейчас была согласна.

Помечтала немного об открытой задней калитке, через которую на работу приходили сотрудники, а вечерами выносили с фабрики продукты. Но пришлось все-таки лезть через кованную ограду. Следили на «Заре» за воровством, не допускали подобных глупостей.

По внутреннему двору я шла чуть медленнее Вальшевского и запоздало сообразила, что заходить в административный корпус придется через ту же дверь, а внутри еще найти кабинет Конта. Шпионский квест, чтоб его. Зачем я вообще во все это ввязалась?

«Да дура потому что, – пропыхтел Индис как в старые добрые времена. – Впрочем, мне плевать. Хочешь, чтобы тебя поймал охранник и сдал в полицию? Валяй! Опозоришь себя и Конта на всю фабрику. Ты зачем подслушивать собралась?»

«Тебе же все равно. Вот и сиди тихо, не мешай».

Простой, как три копейки, и предсказуемый. Не зря я столько лет его терпела. Как облупленного знала.

Охранники в семь утра накануне пересменки никогда особым рвением не отличались. Я зашла в административный корпус через главный вход, и никто даже ухом не повел. Дальше – сложнее. Бесконечные коридоры с табличками на дверях и где-то в восточном крыле путеводным колокольчиком звучал разговор на повышенных тонах. Спасибо господину Обухову за его темперамент! Конт с Вальшевским вряд ли бы опустились до крика.

– Да я завтра бульдозер пригоню и все здесь на хер с землей сравняю! – зло обещал местный бизнесмен, а сорванный голос уже звучал с хрипами.

– Снос возможен только по решению суда, – тихо и размеренно отвечал Вальшевский, – до прихода судебных приставов фабрика будет функционировать в прежнем режиме.

Я остановилась у приоткрытой двери и замерла. Ближе, чем на десять обещанных Конту метров не подходила, а если кто-то вздумает выйти в коридор, успею сбежать. Поворот за угол недалеко.

– Тогда бабки мне платите, – заявил Обухов. – За аренду.

– У вас нет оснований…

– Ты че такой борзый, а? Я здесь хозяин, а ты – чирий на заднице. Русский язык понимаешь? Или платите, или я сегодня все здесь разнесу. Бегай потом по судам и доказывай, кто прав. У меня бумага есть, а у тебя что? Хрен собачий!

– С махинациями в юстиции при регистрации права собственности еще нужно разобраться, – сдержанно ответил Конт, вместо Вальшевского.

Я представляла, как у Антона от хамства горели щеки в рыжих веснушках, а у Сергея сжимались кулаки. Но удар хозяева фабрики пока держали.

«Это ненадолго, – встрял Индис, и ко мне вернулось ощущение его эмоций. Самодовольство и радость. – Пистолет при себе у Обухова. Прямо за поясом брюк, как у крутого копа или бандита. Сейчас еще пара резких выпадов и хана твоему Конту. Не убьет, но стволом в рожу натычет. Патриций и деньги из сейфа достанет, и бумаги подпишет – все сделает».

«Долго ждал, чтобы позлорадствовать?»

«А как же? От самых ворот терпел».

Мой страх перебивал радость духа и волнами дрожи прокатывался по телу. Если Обухов достанет пистолет, он и выстрелить может. Просто так, чтобы припугнуть. А пуля открикошетит от стены и попадет в Сергея.

«Какая прелесть, – упивался ситуацией Индис. – Скорей бы. Я скандировать буду. Стреляй! Стреляй!»

Перебор был, даже для него. Я вцепилась в косяк двери и чувствовала, как пол уходит из-под ног. Коридор заволакивало туманом. Густым, молочно-белым и холодным. Предсказание попугая, подаренная жизнь. Обухов будет стрелять.

– Да пошел ты, хлыщ московский, – психовал он, – я таких как ты на зоне раком ставил. Плати бабки!

Я услышала его. Тихий металлический щелчок взведенного курка. Ствол направлен в грудь Сергея. Рядом никого, кто мог бы защитить. Вальшевский с места не сдвинется. Зачем ему лезть под пули? А я за дверью. Два удара сердца, три.

Под каблуком хрустнул сухой комок земли, я шагнула к узкой щели приоткрытой двери и взялась за ручку. Страха не было. Только ощущение густой ваты, которой обложили тело. Каждое движение через неё. Невыносимо медленно и долго.

Моя узловая точка, мой момент истины. За меньшее убивают в темном переулке, а Обухов давно не понимает, что творит. Не нужно веры, что ничего плохого не случится. Я просто должна его остановить. Хотя бы повиснуть на шее и помешать прицелиться.

Четвертый удар, пятый.

«Наташа, стой! Ты все испортишь! Еще есть шанс, что стрельбы не будет, а нападешь со спины, точно курок дернет!»

Изга прав, мы обречены на одиночество. Конт – один на весь мир, кто принял меня и захотел остаться рядом. Больше никого не будет. Узловая точка, момент выбора. Или дух в голове, или любовь. Я выбрала Сергея.

«Тебя убьют, дура! Сама под пули лезешь!»

Шестой удар. Шаг.

Солнце из окна кабинета накрыло светом с головой, помешав смотреть. Впереди темное пятно спины, обтянутой пиджаком, и где-то рядом рыжий всполох волос Вальшевского. Я не летела, я падала и пыталась поймать выставленную вперед руку с пистолетом. Шаг, еще шаг.

«Наташа, ложись! – заорал дух так, что заполнил собой все моё сознание. – Вправо! Падай вправо! Вальшевский!»

Рыжая молния вспыхнула совсем близко. Руки в зеленых рукавах пиджака промахнулись мимо меня. Я увидела движение. Не поймать хотел, а оттолкнуть. Убрать с дороги. Чтобы не мешала? Кому? Обухову?

«Стул! – надрывался Индис, – толкни стул! Слева!»

Роботом выполнила приказ. Взгляд, бросок и стул полетел под ноги Вальшевскому. Так удачно, что управляющий упал. Рядом сложился пополам Обухов и сверху на него взгромоздился Конт. Столько грохота вокруг и ни одного выстрела.

«Пистолет в трех шагах от тебя. Хватай! Скорее!»

Холод металла тяжестью лег в ладонь. Оружие готово стрелять, оставалось выбрать жертву. Я повела ствол вправо. Туда, где под весом патриция хрипел Обухов, но Индис сделал то, чего от него никто не ждал, не смог объяснить шаман и не предугадал попугай в центральном парке.