Остановись, мгновенье - Нора Робертс

Мак взглянула на него внимательнее. Встрепанная шевелюра, как ни крути, нуждающаяся в стрижке. Худое лицо. Спокойные голубые глаза, опушенные густыми ресницами. Прямой нос. Волевой рот.

Она прекрасно запоминала лица. Почему она не может вспомнить это?

— Думаю, я знала большинство друзей Дела.

— О, мы вращались в разных кругах. Но я как-то помогал ему, когда мы изучали «Генриха Пятого».

Мак вспомнила. Ткнула в него пальцем.

— Картер. Картер Магуайр. Только не говори, что женишься на своей сестре.

— Что? О, нет, конечно. Я замещаю Ника. Он занят, а Шерри не хотела принимать решения одна. Я просто… Вообще-то я понятия не имею, какого черта здесь делаю.

— Братская поддержка. — Мак похлопала его по колену. — Встать сможешь?

— Смогу.

Мак выпрямилась, протянула руку, чтобы помочь ему. Когда их руки встретились, его сердце снова задергалось, а когда он вскарабкался на ноги, застрявший в голове барабан начал отбивать бешеный ритм.

— Уф.

— Представляю. Аспирин?

— Не откажусь.

— Сейчас принесу. Посиди пока где-нибудь, кроме пола.

Девушка ушла на кухню, и он было последовал за ней, но остановился, отвлекшись на фотографии и журнальные вырезки, которыми были увешаны все стены. Очевидно, работы Мак. Прекрасные невесты, утонченные невесты, сексуальные невесты, хохочущие невесты. Цветные фотографии, черно-белые фотографии, а некоторые — с явным использованием странного, но впечатляющего компьютерного эффекта — яркого цветового пятна на черно-белом снимке.

Картер обернулся, когда Мак вернулась, и его пронзила мысль, что ее волосы производят точно такое же впечатление — ослепительно-яркого цветового пятна.

— Ты еще чем-нибудь увлекаешься? Я имею в виду в фотографии?

— Да. — Мак вручила ему три таблетки и стакан воды. — Но невесты — главная тема и мой вклад в свадебный бизнес.

— Изумительные фотографии, очень индивидуальные и творческие. Но эта — лучшая.

Он указал на фотографию в рамке: три девочки и голубая бабочка на головке одуванчика.

— Почему?

— Волшебная.

Макензи пристально смотрела на него, как ему показалось, вечность.

— Абсолютно верно. Ну, Картер Магуайр, я одеваюсь, и мы отправляемся на нашу консультацию. — Она вынула из его руки пакетик с подтаявшими кусочками льда. — В главном доме получишь свежий лед.

Милый, думала Мак, отправляясь наверх за пальто и шарфом. Очень, очень милый и сообразительный. Замечала ли она, что он милый, когда они учились в школе? Или его способности проявились позже? Поздний цветок, зато прекрасный. Настолько прекрасный, что она испытала легкое сожаление, когда приняла его за жениха.

Однако БН — брат невесты — совсем другое дело.

Если бы она была заинтересована, разумеется.

Мак надела пальто, обмоталась шарфом, затем вспомнила ледяной порыв ветра и натянула на голову шапку. Когда она спустилась, Картер, как воспитанный мальчик, ставил свой стакан в раковину.

Мак вручила ему огромную полотняную сумку с альбомами.

— Держи. Поможешь мне. Она очень тяжелая.

— Да, тяжелая.

— А я возьму эти. — Мак подхватила пару сумок поменьше. — Одна новобрачная ждет готовые альбомы, а другая должна выбрать фотографии. Там же, где назначена встреча и вам — в главном доме.

— Я хотел бы извиниться за вторжение. Я стучал, но никто не отозвался. Играла музыка, ну, я вошел и…

— Ладно, дело прошлое.

— Да. А музыку выключить не хочешь?

— Верно. Я просто привыкаю и перестаю ее слышать. — Мак схватила пульт и нажала кнопку «выкл». Однако дверь открыть она не успела: Картер ее опередил. Мак вдохнула ледяной воздух и, еле придя в себя от шока, спросила: — Все еще живешь в Гринвиче?

— Ну, скорее, снова, а не все еще. Я некоторое время жил в Нью-Хейвене.

— Йель.

— Да.

Мак недоверчиво прищурилась.

— Не шутишь?

— Нет. Кто-то же должен преподавать в Йеле. Очень рекомендуется, учитывая контингент.

— Итак, ты что-то вроде профессора.

— Я что-то вроде профессора, только теперь работаю здесь. В Академии Уинтерфилда.

— Ты вернулся учителем в среднюю школу? В свою альма-матер? Очень мило.

— Я скучал по дому. И потом, учить подростков интересно.

«Скорее, взрывоопасно, — подумала Мак, — но, возможно, действительно интересно».

— Что ты преподаешь?

— Английскую литературу. И литературное творчество.

— «Генрих Пятый».

— В самую точку. Я пару раз общался с миссис Браун, когда занимался с Делом, и очень расстроился, услышав о катастрофе. Миссис Браун была потрясающей женщиной.

— Самой лучшей. Мы можем войти в эту дверь. Слишком холодно обходить кругом.

Мак провела его в маленькую, гостеприимно теплую прихожую.

— Оставь куртку здесь. У нас все еще есть время. Можем пока выпить кофе. — Непринужденно болтая, Мак быстро освободилась от пальто, шарфа, шапки. — Сегодня никаких торжеств, поэтому главная кухня свободна.

Пока Картер аккуратно вешал свою куртку — полная противоположность ее броску в сторону вешалки, — Мак подхватила свои сумки. Даже стоя неподвижно в ожидании, когда он возьмет большую сумку, она словно излучала энергию движения.

— Мы найдем тебе местечко… — Мак умолкла, завидев направлявшуюся в кухню Эмму.

— Вот ты где. Паркер уже собиралась… Картер?

— Привет, Эммелин, как поживаешь?

— Прекрасно. Как ты здесь… О, свадьба Шерри. Я не думала, что ты придешь с ней.

— Он с ней, но не с ней. Сам объяснит. Налей ему кофе, пожалуйста, и дай лед для головы, хорошо? Я должна отнести это Пэтти.

Мак выхватила у Картера тяжелую сумку и исчезла.

Поджав губы, Эмма рассматривала распухший ободранный лоб Картера.

— Уф. Как тебе это удалось?

— Наткнулся на стену. Лед можешь исключить, обойдется.

— Ну, садись, выпей кофе. Я как раз собиралась вернуться в конференц-зал. Ты решил оказать моральную поддержку невесте и жениху?

— Я заменяю жениха. У него чрезвычайные обстоятельства.

Эмма кивнула, доставая чашку и блюдце.

— Вечная история с врачами. А ты отважный братец?

— Я отказывался под самыми разными предлогами. Ни один из них не был признан уважительным. — Эмма налила ему кофе. — Спасибо.