Кольцо любви - Карен Хокинс

Когда-то у меня был очень сердитый спаниель по кличке Флаффи, и стоило появиться моей мачехе, как он начинал грозно рычать на нее. Он также облаивал Клариссу Этлридж, которая вечно критиковала мои прически, а когда лорд Джеффри посмел явиться ко мне с предложением руки и сердца, заставил этого жалкого труса буквально вылететь из дома, а потом загнал его в пруд! Да, из всех моих собак Флаффи был самым любимым и преданным псом.

Леди Джейн Фротертон – виконту Мелтону во время прогулки в Гайд-парке

– Я уже искал его где только можно!

Онория удивленно подняла голову.

– Прости, Джорджи, я не расслышала. Что ты там искал?

Джордж сурово взглянул на сестру:

– Не что, а кого!

Онория со вздохом отложила перо.

– Видимо, дело касается твоего непоседы Ахиллеса?

– Да, – мрачно кивнул Джордж. – Я уложил его спать, а когда пошел разбудить, его там не оказалось.

– Не слишком ли часто он убегает, Джорджи? Тебе не приходило в голову, что Ахиллесу просто не нравится жить в шляпной картонке у тебя под кроватью?

– Я знаю, что эта картонка ему нравится.

– Почему ты так думаешь?

Мальчик нахмурил брови, и в его синих глазах промелькнуло презрительное выражение.

– Потому что когда он там сидит, то поет. Если бы ему не нравилось, он не стал бы петь.

– А может, он не поет, а плачет и зовет на помощь? – Онория воздела руки к кебу и как могла сымитировала кваканье лягушки. – Помогите! Меня заключили в ужасную темницу! Ради Бога, спасите! – Джордж ответил сестре сердитым взглядом, и она опустила руки. – Не смешно, да?

– Нисколько! Я слышал, как Ахиллес плачет. А когда он сидит в коробке, он именно поет.

– Когда это он плакал?

– Когда я пытался научить его съезжать по перилам лестницы.

– Какое счастье, что я не родилась лягушкой! Думаю, на его месте я бы тоже заплакала. – Онория поморщилась и потерла виски. – Надеюсь, ты действительно можешь отличить его плач от пения.

– Да, но только я никак не могу понять, почему он все время куда-то прячется, – расстроенно протянул мальчуган.

– Может, он скучает по своему старому пруду?

– Ты так думаешь? – Джорджи выпятил нижнюю губу, и в его глазах появился упрямый блеск. – Может быть... Но если бы он не жил у меня под кроватью, ему было бы еще хуже. Он скучал бы по мне куда больше, чем по своему старому вонючему пруду!

– Ладно, может, тебе просто накрыть коробку крышкой, а сверху придавить какой-нибудь книгой, как ты думаешь?

– Но тогда в ней будет темно, а Ахиллес не любит темных мест!

Онория, кажется, знала, кто именно не любит темных мест, и это наверняка был не бедняга Ахиллес.

– Твой лягушонок жил в пруду, вокруг которого растет густой лес, а в лесу по ночам становится очень темно. Так что я не думаю, что он станет возражать, если ты накроешь коробку крышкой.

– Все равно я не стану это делать. Он подумает, что его посадили в тюрьму!

– Но зато он будет в безопасности. Ты же знаешь, как много опасностей подстерегают лягушку в доме.

– Какие еще опасности? – недоверчиво поинтересовался Джордж.

– Ну, его может случайно раздавить кто-нибудь из слуг... Или Порция может столкнуть его с лестницы, когда спускается с целым ворохом ткани и ничего не видит под ногами. Он может забраться в кухню, а там ненароком свалиться в кастрюлю с кипящим супом или застрять лапкой в решетке на полу.

– Если с Ахиллесом случится какая-нибудь беда, я сразу узнаю!

Онория со вздохом привлекла к себе братишку и нежно обняла его.

– Все-таки мне кажется, что крышка могла хотя бы помешать ему убежать.

– Он не убегает, а путешествует по дому и изучает его, как папа новые страны.