Счастье среднего возраста - Татьяна Алюшина

— Ну что? — повеселел Иван.

Вася быстро набирал на клавиатуре запрос по номеру новоприбывшей машины.

— Ты сразу все остальное запроси, если будет, — подсказал Иван.

— Ива-ан Фе-едрыч! — обиделся Вася.

Полученные данные по приехавшей барышне были интересными, но никуда — вот никакой задницей! — не лезли в имеющийся уже расклад по делу.

Вот же ж!

Он с самого начала знал, что так и будет!

Когда его вызвал к себе Петрович и передал дело, он сразу скривился.

По разным видам его ужимок начальство, а именно Бур, он же Лев Петрович и следующие за именем регалии, мог определить, что там чует Иван.

— Что скривился? — нестрашно грозно спросило начальство.

— Воняет, — ответил Иван и скривился еще раз.

Степень «вони» от дела Бур определял по мимике лица Ивана, а тот, в свою очередь, всегда безошибочно угадывал.

— Так мы и не озонированием, а фекалиями занимаемся, друг мой! — отчитал повторяющейся миллионы раз дежурной фразой Петрович. — Иди разгребай!

Ну, разгребет он, разгребет! Но все равно — воняет!

А теперь эти две непонятные девицы, как два кома с горы на его, Иванову, голову! Откуда они взялись?!

И что вообще между ними общего? Они настолько с разных «дискотек», что теоретически и пересечься не могли, а гляди ты — встречаются, лобзаются!

Надо подумать.

Он откинул голову на подголовник сиденья и стал мысленно перебирать факты, пытаясь вплести этих двух дамочек в общий узор хоть с какой-нибудь стороны.

— Иван Федорович, — смущаясь, что тревожит начальничьи раздумья, шепотом позвал Вася, — похоже, подруга уезжает. А наш подшефный не вышел даже проводить. И встречать тоже не выходил.

— Может, не по рангу, — сделал предположение Илья.

— Или хозяйка его скрывает.

Иван от комментариев воздержался, наблюдая за прощанием дамочек.

— Вот что, ребята, поеду-ка я ее провожу. Да и в Москву пора. Вы тут и без меня разберетесь.

— Разберемся! — бодренько пообещал Илья. — Молодой еще.

«Да ладно, — отмахнулся мысленно Иван от этого «молодой», — все придет!»

Перейдя на соседнюю улицу, где оставил свою машину, он рванул с места, уверенный, что придется догонять, и очень удивился, когда почти сразу заметил объект. Она ехала по поселковым улицам, выбираясь на дорогу, совсем медленно.

«Думает о чем-то, или выпила, или расслабилась?» — по привычке проводил он анализ возможных вариантов.

Когда джип, который он заметил по дороге сюда, завелся и стал выезжать, пропустив ее машину, Иван подобрался, почувствовав запах экшена, как обозначают это американцы.

«Интересно-о!»

После того как все три машины — дамочка впереди, за ней джип, а за ним Иван — вырулили на дорогу, ведущую к шоссе, он выключил фары и прибавил ходу.

А дальше развернулись какие-то колумбийские дела с поправкой на российскую действительность. Когда он увидел, как джип подрезал ее на пустынной темной дороге, тянущейся среди полей, как стрелка вектора заданного направления — тоскливо и однозначно и без помех, Иван слегка опешил.

— И что за дела чудесные? — вопрошал он в пространство, съехав на обочину и заглушив мотор. — Что, машинка приглянулась? — И сам себе ответил: — Да ладно! Караулить в кусточках, жопой к миру, когда миллион раз можно было преспокойненько ее увести, пока хозяйка была в гостях и «буренка» стояла под воротами. И людей вокруг никого!

Он наблюдал действо, которое стало разворачиваться по какому-то совсем уж сказочному сюжету — два хлопчика стояли по бокам машины и что-то требовали от ее владелицы, суетясь и матерясь не по-детски.

— Ну, хватит! — надоело ему, и Иван вышел из машины.

Ну, ей-богу! Какие-то придурки! Еще напортачат или пальнут «от нервов», хрен потом разберешь, что за дела и что им от дамочки надо!

«Понанимают всяких недоумков!» — бурчал он про себя, неслышно подойдя к месту событий.

Иван «успокоил» ребяток, отметив, что нервы у них точно ни к черту, а про наличие ума и вообще сомнительно — орут, галдят, кроме дамочки и ее машины, не обращают внимание ни на что вокруг, а то бы давно его засекли, еще когда он у них в хвосте пристроился — дорога-то пустая.

Сунувшись в машину, он слегка опешил — не ожидал встретиться не с перепуганным, паническим выражением глаз, а с вполне осмысленным, мало того, прищуренным, пытающимся анализировать взглядом бойца.

«Молодец!» — похвалил он, порадовавшись про себя почему-то.

Он рванул с места, предварительно «представившись».

«А она все-таки молодец — держит удар! Так, и что мы имеем?» Прислушался, и очень четко понял: а хрен его знает!

«Ладно! Разберемся!»

Он увидел в зеркале заднего вида фары приближающегося автомобиля, сразу, с ходу поняв, что это за машина.

«Быстро они очухались! Надо было успокоить покрепче!»

Посмотрел на барышню и спросил:

— У вас есть неадекватный любовник?

Александра, естественно, тоже увидела свет фар приближающейся сзади машины. Высунулась в открытое окно, разглядела знакомый уже джип и почувствовала страх, кольнувший холодом куда-то под язык — нерастаявший кусочек азотной заморозки, и резко отшатнулась от окна, словно могла спрятаться в салоне от надвигающейся опасности.

— Я поинтересовался, имеется ли у вас в наличии ревнивый любовник? — веселеньким таким тоном, как про бабочек на прогулке, спросил мужик.

— Ага! А также брошенный муж и связь с израильской разведкой! — огрызнулась Санька.

Он засмеялся!

Она посмотрела на него, как на чудо-юдо заморское. Обалдеть — засмеялся! Когда их догоняют придурки с пистолетом. И вообще непонятно, что за ерунда творится, и откуда взялся этот мужик — «Прынц! Теперь и на коне!», — и что дальше делать, и кому вообще от нее что-то понадобилось — он смеется!

Но-ормально! Зашибись, как говорили ее студенты!

— Вы их не убили, что ли?

— Мадам! — попенял он почти нежно. — Вы кровожадны!

— А что им от меня надо? — потребовала Сашка объяснений.

— Я не знаю, — честно и опечаленно признался он.

— А вам? — допытывалась она.

— Ничего! — бойко отрапортовал мужик.

— Вы еще отсалютуйте по-пионерски! — посоветовала Сашка.

Он глянул на нее и хмыкнул.

— Куда мы едем? — недоверчиво спросила она.

А с чего бы ей быть доверчивой? Сзади ребятушки догоняют, а в ее машине, за ее рулем сидит те-емный-претемный мужик, непонятно откуда взявшийся.