Желания - Джуд Деверо

— Очень жаль, что отец был так разъярен за обедом. Конечно, не нужно было говорить мистеру Монтгомери о том, что ты съела весь десерт. Надо было видеть выражение лица нашего гостя. Извини, Нэлли! Я не хотела обидеть тебя! Думала, что ты оценишь весь юмор ситуации. Это же смешно, что девушка может съесть целый пудинг.

— А мне не совсем смешно, — холодно сказала Нэлли.

— Хорошо, я не буду смеяться, если ты не хочешь. Но право, Нэлли, если бы ты научилась хоть иногда смеяться, тебе было бы легче жить. Ты еще сердишься?

— Нет, совсем нет.

— Да, ты сердишься, я вижу. Ты сердишься на меня из-за того, что сказал папа. В этом нет ничего хорошего. Я никогда не говорила гостю, что моя сестра может съесть целый пудинг.

Нэлли почувствовала голод.

— У меня есть кое-что для тебя. — Терел протянула сестре пакетик карамели. Нэлли не хотела конфет, но теперь, при мысли о том, что этот красивый мистер Монтгомери узнал правду о ней, муки голода одолевали ее.

— Спасибо, — пробормотала она, взяла конфеты и, прежде чем дошла до своей комнаты, съела половину карамели.

Кухня

Сгустившийся туман накрыл сцену, и Полин вернулась к Берни.

— Это и есть мое задание? — задумчиво спросила Берни. — Думаю, что смогу его выполнить. Что за тип этот Монтгомери? Есть ли у него деньги? Прекрасно.

— Ваше задание — Нэлли.

— Он мог бы купить ей особняк или, еще лучше, построить для нее. Он мог бы… Что вы сказали?

— Ваша задание — помочь Нэлли. Берни недоуменно замолчала, затем продолжила:

— В какой помощи она нуждается? У нее есть все. Семья, которая любит ее…

— Вопрос в том, любит ли ее семья?

— Должна любить. Отец и Терел терпеливо сносят ее выходки. Вы видели, как она ела этот пудинг. Отвратительное зрелище! Я бы не смогла жить с человеком, похожим на нее.

— Даже если этот человек готовит обед для вас, убирает ваш дом и собирает с пола вашу одежду?

— Понятно. Вы хотите, чтобы я посочувствовала этой толстухе? Никто силой не заставлял ее есть этот десерт. Целыми днями она жует конфеты. — От волнения Берни вскочила с банкетки. — Вам просто нравятся живущие на земле люди с кровоточащими сердцами, вечно болтающие о проблемах питания и своей беспомощности. Вы полагаете, я всю жизнь оставалась стройной, потому что от природы такая? Нет. Я стройная, потому что голодала, была на диете. Каждый день я питалась по схеме и, если прибавляла в весе хоть бы двести граммов, весь день голодала. Вот как человек борется с полнотой! Дисциплина!

— Не думаю, что Нэлли такая же сильная, как вы. Некоторые, подобно вам, могут всю жизнь быть на диете, а другие, как Нэлли, нуждаются в помощи.

— Но ей помогают. У нее семья, которая мирится с ее недостатками. И вот, пожалуйста, перед вами толстая старая дева и отец, поддерживающий ее:

— Несомненно, он намерен разбогатеть.

Берни пристально посмотрела на Полин.

— Вы думаете, что знаете эту толстуху. Но это не так. Я-то знаю, какие эти толстяки на самом деле. Нэлли кажется образцовой дочерью, заботящейся об отце и сестре. Она неохотно соглашается пойти на прогулку с великолепным джентльменом. Она может выглядеть совершенным ангелом, но под слоем жира бьется сердце, полное ненависти. Я знаю это.

— Вы так хорошо знаете Нэлли? — удивилась Полин.

— Я знаю женщин, подобных ей. Моя сестра-толстуха ненавидела меня.:; Она сгорала от ненависти, когда мальчики приглашали меня на прогулку, когда все смотрели на меня, а не на нее. Более того, скажу я вам, если вы сможете разглядеть сущность Нэлли, то увидите не маленькую кроткую и земную маму, а демона.

— В это трудно поверить.

— Я знаю, что говорю. Каждая толстая девушка, которая когда-либо видела меня, мечтала выглядеть как я. И все они ненавидели меня, так как ревновали, как Нэлли ревнует эту милую Терел.

— Вы уверены, что Нэлли на самом деле ненавидит сестру?

— Да, конечно. Если бы Нэлли дали то, что она в действительности хочет, у Терел, наверно, опустились бы руки. Она бы… — Берни замолчала, затем спросила:

— Что мне делать, чтобы помочь Нэлли?

— Все зависит от вас. Я уже говорила, что вы можете получить магическую силу, а нам отдать мудрость.

— Мудрость, — повторила Берни, улыбаясь. — Не знаю, кто выбирает для нас задания, но на этот раз он попал пальцем в небо. Не Нэлли, а Терел нуждается в помощи, и я могла бы это доказать, если бы имела возможность дать Нэлли то, что она на самом деле хочет.

— Вы можете это сделать. Берни задумалась.

— Хорошо, я дам ей три желания. Не такие пустяковые, вроде «хочу, чтобы посуда была вымыта», а искренние, сокровенные. Необязательно, чтобы Нэлли говорила о них вслух, просто она втайне мечтает об этом. Вы понимаете, что я имею в виду?

— Да. Вы полагаете, что между напускными и истинными желаниями Нэлли есть разница?

— Разница? Вы дурачите меня? Толстуха Нэлли спит и видит, чтобы этот тип принадлежал ей, а Терел поскорее сошла в могилу. Запомните мои слова. Я вернусь, и Терел будет старательно мыть полы. Кроме того, Нэлли, наверно, хочет отправить отца в богадельню.

— Вернусь? — переспросила Полин. — Вы хотите дать ей три желания и уйти? Вы не собираетесь остаться и посмотреть, что случится дальше?

— Мне нравится Терел. Она мне напоминает меня, и мне невыносимо трудно наблюдать, что собирается с ней сделать Нэлли.

— Вы уверены, что сердце Нэлли полно ненависти?

— Больше чем уверена. Я знаю этих толстух. А что я должна теперь сделать, чтобы подарить ей три желания?

Полин вздохнула.

— Объявить их, и больше ничего.

— Итак, толстуха, ты получишь три сокровенных, искренних желания. Терел, прости! — помахала ей рукой Берни, повернувшись лицом к экрану. — Теперь, — обратилась она к Полин, — какие еще комнаты есть в этом городе? Как насчет «комнаты роскоши»?

Оглянувшись на экран, Полин вздохнула и повела Берни через арку вперед, к залу.