Новые надежды - Мэгги Кокс

Взволнованный тем, как резко побледнела Катерина, Люка бросился за ней. Из кабинки послышались характерные звуки: ее рвало.

— Катерина! — позвал он. — Тебе плохо? Ты больна? Ответь мне!

― Пожалуйста, — слабым голосом отозвалась она, — оставь меня в покое. Я сейчас выйду.

Кейт была готова провалиться сквозь землю.

― Тебе нужна помощь? Тут есть врач в здании. Я пойду, позову его.

― Нет! Пожалуйста, не делай этого. Я буду в порядке через минуту. Просто оставь меня одну, хорошо?

Не совсем уверенный в правильности такого решения, Люка вернулся в свой офис и принялся мерить его шагами. В силу своего характера он, просто, не мог спокойно сидеть в кресле, зная, что Катерине плохо. Оставалось только надеяться, что это не серьезно. Он раздумывал над ее словами.

«Невинная прелесть» — так назвал ее Хассан, когда они прощались в отеле. И Люка не мог не согласиться, что именно такое впечатление она создает. У нее такое милое лицо и нежный голос... Но, в то же время, он знал, какой страстной может быть эта женщина. Как бешено она заставляет биться сердце мужчины. Люку волной накрыло воспоминание об их близости, и он тихо чертыхнулся.

Говорила ли она правду про своего бывшего? Если так и она, на самом деле, любила его, то ей, вероятно, пришлось нелегко. Люка осознавал, что был несколько груб с ней, но в нем говорила уязвленная гордость, и ему хотелось лишний раз уколоть Катерину побольнее. К тому же Люка не знал ее достаточно, чтобы понять, лжет она или нет.

Он знал одно: ее бегство уязвило его самолюбие и заставило мучиться все эти месяцы. Если бы она попыталась как-то связаться с ним и извиниться, то возможно — возможно! — он бы ее простил. Но он не слышал ничего о ней с той ночи в Италии.

И решил, что был для нее всего лишь развлечением на ночь. Катерина стала первой его женщиной за последние три года — с тех пор, как умерла София. Единственной, кому удалось обратить на себя его внимание. Поэтому он так бурно отреагировал на ее поступок. У Люки было ощущение тесной связи с ней. Не только на физическом уровне... Что-то в ней было такое, что оживило его, напомнило о давно забытом... Катерина взволновала его с первого взгляда. Одного только вида ее хватило, чтобы заставить кровь в его жилах течь быстрее. Может, будучи эмоционально уязвимым, в тот момент он просто поддался слабости и напридумывал себе все... И не было никакой особой связи между ними, и это лишь его фантазии? Катерина заставляла его действовать неадекватно и говорить необдуманные вещи. Он вел себя как мальчишка, который волнуется и выставляет себя на посмешище перед понравившейся красоткой. Что с ним происходит? Обычно он сдержан и галантен с женщинами. Но Катерина тронула его сердце...

Неужели он к ней неравнодушен?

Люка был одновременно восхищен и напуган собственным открытием. Глубоко вздохнув, он потер подбородок.

Нет, это была всего-навсего удивительная ночь, которая разбудила в нем давно забытую чувственность.

И не более того.

За его спиной открылась дверь, и Катерина вошла в офис. Ее лицо, все еще бледное, выглядело не таким испуганным, как в тот момент, когда она поспешно покинула его кабинет.

Люка вздохнул с облегчением.

― Извини, — произнесла она, передернув плечами, словно ей холодно. — Мне что-то вдруг стало нехорошо. Сейчас мне уже лучше, но определенно надо что-то поесть. Можно, я схожу куплю сэндвич?

― Нет необходимости. Что тебе сейчас надо, так это сесть и расслабиться. Я попрошу, чтобы еду принесли в офис.

― Все в порядке, не надо.

Но Люка лишь одарил ее ледяным взглядом. Обычно его было достаточно, чтобы угомонить самого заядлого спорщика и показать, кто тут принимает решения.

― Надо! Тебе надо подкрепиться, и ты сделаешь так, как я говорю. И не спорь со мной!

В офис принесли несколько напитков на выбор, что было бы уместно, если бы Люка принимал у себя важного гостя, а учитывая обстоятельства, выглядело странно.

Катерина не без удивления посмотрела на Люку, когда они остались одни.

На полированном столе, который использовался для деловых встреч, сейчас стояли тарелки с едой. Босс и его помощница сели друг против друга. После того, как Катерина с большим аппетитом съела половину сэндвича с ветчиной на ржаном хлебе и вкуснейшей приправой к нему, она почувствовала, что голод отступает.

И только тогда заметила, что Люка вовсе не ест, а с любопытством смотрит на нее.

Кейт смущенно промокнула уголки губ салфеткой.

― Что-то не так? Ты не голоден?

― Я сейчас поем.

Его галстук все еще был расслаблен, а верхние пуговицы расстегнуты. Эта маленькая деталь напомнила слишком о многом Кейт, и она почувствовала прилив жара.

― Рад, что твое внезапное недомогание не сказалось на аппетите, — улыбнулся Люка.

― Я всегда относилась к числу людей с железным желудком, — усмехнулась она. — Мало что способно уменьшить мой аппетит. А при виде такой вкуснотищи я, вообще, не могу сдержаться, ты уж извини.

— Рад, что тебе нравится. Всегда приятно видеть женщину, которая не считает еду своим личным врагом.

Кейт улыбнулась, и улыбка ее была искренней — она радовалась тому, что Люка не стал докапываться до истины, и ей удалось сохранить свой секрет. Она была слишком измотана, чтобы сейчас пускаться в объяснения. Для одного дня хватит откровений. К тому же ей так нравилось видеть, как он улыбается.

Тем не менее, в душе она чувствовала себя виноватой в том, что продолжала держать Люку в неведении.