Новые надежды - Мэгги Кокс

— Я бы рассказала тебе сразу, если бы только могла! Но подруга, с которой я пришла на ту вечеринку, переехала в Штаты, а у меня не было ее телефона. Адрес твой я не запомнила. А уж о том, чтобы искать тебя в Лондоне, я и подумать не могла. Клянусь, я голову сломала, пытаясь тебя найти, Люка. Это правда! — Катерина понимала: она говорит как школьница, оправдывающаяся за несделанное задание. — Ты даже не представляешь, что я почувствовала, когда узнала о беременности. Сказать, что это был шок, — не сказать ничего. Я все еще принимала таблетки... Но в Милане в суете я пропустила пару дней. Знаешь, как это бывает в новом городе, когда забываешь обо всем на свете. Этого оказалось достаточно, чтобы забеременеть. Но ты должен знать: я оставлю ребенка... Знаю, мне непросто будет растить его одной. И я не ждала, что ты окажешь какую-то поддержку, даже если бы удалось с тобой связаться. Да и не знала, как тебе все рассказать, ведь мы провели всего одну ночь вместе. И если бы пришлось говорить такие вещи по телефону... Ты так-то не веришь мне... Я думала, ты даже не вспомнишь меня...

Люка был поражен. Она так считала? Как он мог забыть ее после такой ночи! Невозможно! Вчера, глядя на то, как она завоевывает сердца присутствующих на вечеринке, он понял: несмотря на все, что ей сказал, он определенно хотел повторения пережитого в Милане. Он закрывал глаза и видел ее обнаженной. И сладкое томление сразу же наполняло его. Но он не мог допустить, чтобы это произошло, — хотя бы потому, что это снова ранит его сердце.

Но сейчас Люка думал о том, что сказала Катерина: она хочет растить ребенка сама. Это противоречило его гордости и чувству долга. Он обязан поступить правильно, не говоря уже о том, что ребенок станет наследником его состояния. И он не допустит — никогда в жизни не допустит, — чтобы Катерина в одиночку растила его дитя. После всей боли и разочарования, которые он перенес...

Неужели она думает, что он останется в стороне?

Ему надо прямо сейчас убедить ее в обратном!

— Я, конечно же, буду настаивать на проведении теста на отцовство, когда ребенок родится. — Он заглянул ей в глаза и нашел в них понимание. — Но сейчас приму все на веру. И ради твоего же блага буду молиться, чтобы твои слова оказались правдой, Катерина! — Расхаживая по офису, Люка говорил громко и четко. — Ты не станешь растить моего ребенка одна, без моей помощи. Это плохая идея, вернее, нелепая!

Он повернулся, чтобы посмотреть ей в глаза. Плотно сжатые челюсти говорили о его решительном настрое. Люка заметил, что щеки Катерины горят.

— Есть кое-что, что ты должен знать, — сказала она, нахмурившись. — Я не против того, чтобы ты принимал участие в судьбе ребенка. На самом деле, это большое облегчение для меня. Но того, чтобы ты давил на меня, я допустить не могу. На протяжении многих лет я сама принимаю решения. Если ты будешь навязывать мне свое мнение, я просто уйду и ты больше не услышишь ни слова ни обо мне, ни о своем ребенке.

Люка пришел в ярость. В мгновение ока он подлетел к ней и за плечи поднял с кресла.

Ее глаза расширились от страха и неожиданности. Они оба тяжело дышали, но Люка успокоился первым. Как она могла угрожать ему тем, что он не увидит своего ребенка?! Сама мысль о том, чтобы лишиться того, о чем так давно мечтал, была подобна предсмертной агонии.

Он наклонился к Кейт совсем близко, и впервые ее черты лица, ее манящие глаза и аромат, исходящий от ее разгоряченной кожи, не оказали обычного воздействия на него.

— Как ты смеешь? Как смеешь говорить такое? Я тебе это прощаю, но только сейчас. Попытайся выкинуть такое еще раз — и я тебя затаскаю по судам, если понадобится. И когда ребенок родится, я стану единственным его родителем! Запомни мои слова, дорогая! Я не со зла их говорю. Еще раз — и ты пожалеешь о том, что сказала их. У меня столько же прав на этого малыша, сколько и у тебя! В нем течет и моя кровь!

Кейт не на шутку перепугалась. Он держал ее за руки мертвой хваткой, ее ноги стали ватными, она слышала ярость в его голосе. Кейт совсем не ожидала такой реакции. Она сказала так только потому, что он занял доминирующую позицию, стал давить на нее. Кейт привыкла рассчитывать только на себя и не терпела, чтобы ею командовали. Она поняла: Люка совсем не такой, каким ей представлялся.

Нужен ли ее ребенку такой отец?

Неужели она в очередной раз ошиблась?

Случай с Хайденом привел к тому, что она стала бояться отношений с мужчинами. Но сейчас интуиция подсказывала ей: Люка добропорядочный и уравновешенный человек. Просто что-то, о чем она не знает, заставляет его вести себя так странно, даже жестоко.

Но ведь без доли жестокости не добиться таких высот в бизнесе?..

Теперь ей предстояло решить, как быть дальше. Кейт уже любила своего ребенка. Ради него им придется прийти к соглашению. И самое главное — к взаимному уважению и пониманию.

Особенно если они будут растить малыша вместе.

― Пожалуйста, отпусти мою руку. — Несмотря на то, что Кейт была готова разрыдаться, она окинула Люку спокойным взглядом. — Ты делаешь мне больно.

И только сейчас Люка заметил, что, на самом деле, сжал плечи Кейт слишком сильно. С его уст слетело какое-то итальянское ругательство, и он отошёл от нее.

Кейт не знала, на кого он разозлен: на нее или на самого себя.

― Я не думала, что ты так отреагируешь, — честно призналась она. — Большинство мужчин пожелали бы уйти от ответственности за ребенка от женщины, которую они видели лишь однажды. Эта новость могла бы стать ужасной, если бы у тебя были серьезные отношения с кем-то.

― Ну... — Его губы скривились в печальной гримасе. — К счастью, это не так. Даже если бы и была у меня женщина, я все равно заявил бы о своем праве на ребенка и о своей ответственности. И я определенно хочу помогать тебе, растить его! Не суди всех на примере своего бывшего жениха!

Поняв, что поступила именно так, Кейт не сказала ни слова.

— Ты раздавила свое печенье, — заметил он, нахмурившись. — Я позвоню, скажу, чтобы прибрали здесь и принесли тебе еду. Мне вовсе не надо, чтобы ты падала в обморок от голода. У тебя будет малыш, и тебе надо заботиться о себе.

Люке удалось удивить Кейт в очередной раз: такая перемена настроения. И она не могла понять, это гормоны делают ее такой впечатлительной или он, на самом деле, непредсказуем.

― Пожалуйста, не беспокойся. Я ничего не хочу.

― Уверена?

— Я поем позже.

― Тогда... пожалуй, я отлучусь ненадолго. — Его взгляд был неспокойным. — Ты будешь в порядке?

― Что ты имеешь в виду?

― Ну, тебе не станет плохо?..

Кейт в который раз залилась краской.

― Нет, я буду в порядке. Я уверена. Тошнота приходит и уходит, и, слава богу, это только с утра.

― Хорошо. Тогда, пожалуйста, принимай сообщения для меня и говори, что я обязательно перезвоню. Я... я вернусь через полчаса.