Мужчина, которому можно верить - Хелен Брукс

– Премного благодарен, – с сарказмом произнес Кингсли.

Почему ему так нравится издеваться над ней?

Каждый их разговор превращался в словесную перепалку.

Дальше они ехали молча. Оказавшись в Кенсингтоне, Розали указала нужный дом. К входной двери вела лестница. Уорд скептически уставился на это архитектурное сооружение.

– Я знаю, лестница не самый лучший вариант в сложившихся обстоятельствах, – выдавила Розали. – Я завтра попрошу Дженни принести костыли, тогда я хоть как-то смогу передвигаться.

– Я так не думаю, – спокойно возразил Уорд, выходя из машины.

Когда он повернулся к ней спиной, Розали показала ему язык. Может, это и ребячество, но он сам довел ее.

Открыв дверцу с ее стороны, Кингсли с минуту разглядывал усталое лицо Розали.

– И часто вы ностальгируете по детским шалостям?

Розали хлопала глазами, не зная, что сказать.

– Вы это заслужили, – наконец выдавила она. – Я пытаюсь вести себя как можно деликатнее в столь неловкой ситуации, а вы только и делаете, что выводите меня.

– Вы правы. Я прошу прощения. – Слова прозвучали вполне искренне.

– Я принимаю ваши извинения, – сказала она, смутившись.

– Благодарю вас за то, что вы были столь великодушны и приняли мои извинения.

С этими словами Уорд поднял Розали на руки.

Внеся свою ношу в холл, он огляделся.

В доме было четыре этажа, на каждом располагалось по одной квартире. На первом этаже жила хозяйка, которая и сдавала помещения.

– Только не говорите, что вы живете на последнем этаже… – мрачно произнес Кингсли.

– Вообще-то именно там, – радостно подтвердила его догадку Розали.

– Очень умно.

Их глаза встретились, и на этот раз им никто не мешал. Очень медленно он склонил голову, Розали не пыталась отвернуться. Она не могла отвести взгляд, утопая в бездонной синеве его глаз. Его теплые губы коснулись ее губ в мимолетном поцелуе, который длился всего долю секунды.

– Пойдемте. У вас был тяжелый день, – хрипло произнес Уорд.

У двери в свою квартиру Розали обнаружила, что до сих пор держит в руках ключ от подъезда. Пытаясь найти нужный ключ, она заметила, что руки ее дрожат. Только бы Кингсли ничего не заметил.

Она позволила себя поцеловать! О чем она только думает? Вдруг он решит, что этот поцелуй – приглашение? Ну уж нет!

Она вставила ключ в скважину, и они оказались в небольшой прихожей.

– Дальше я справлюсь сама. – Розали попыталась высвободиться, но Кингсли ей не позволил. Тогда Розали попросила: – Не могли бы вы опустить меня, пожалуйста?

– Где гостиная? – словно не слыша ее, осведомился Уорд.

– Там, – показала она, – но вам нет нужды оставаться. У вас встреча, и я благодарна за то, что вы подвезли меня.

– Прекрасно. – Он внес ее в гостиную и огляделся по сторонам.

Комната была просторной и светлой, с высокими окнами. Светло-желтые и кремовые тона стен, мебель из сосны.

– Если бы вы опустили меня здесь, – она указала на широкий диван у стены, – это было бы очень кстати. – Только бы он не воспринял это как приглашение.

– Я не собираюсь приставать к вам, Розали, – словно прочитав ее мысли, произнес Кингсли.

Он очень осторожно опустил ее на диван, и на долю секунды Розали стало жалко расставаться с теплом его тела и надежным кольцом сильных рук. Но слова, которые только что произнес Уорд, еще звучали в ее ушах.

– Я знаю. У вас назначена встреча.

– Была назначена. Я отменил ее, когда узнал, что у вас перелом.

– Вам не следовало ее отменять, – запротестовала Розали.

– Я ее перенес. Вам от этого лучше?

– Но я…

– Не надо отвечать, – отмахнулся он. – Я не мог поступить иначе. Послушайте, кем вы меня считаете? Вам плохо. Единственное, что я могу для вас сделать, – это убедиться, что у вас есть какая-нибудь еда. Где кухня?

Это безумие. Губы все еще ощущали его поцелуй. Ей так хотелось спросить, зачем он сделал это. Но для него, по-видимому, этот поцелуй не имел никакого значения. Да и ей самой он казался чем-то нереальным. Если бы не это странное ощущение на губах, Розали решила бы, что все это ей померещилось. Ее сердце билось так часто, что стало трудно дышать.

– Не стоит беспокоиться, – как можно спокойнее произнесла она. – Я вполне могу приготовить бутерброд, а после нашего ланча этого более чем достаточно.

Она лгала. На самом деле Розали просто умирала от голода. Может быть, это стресс повышает аппетит? Или она столько энергии и сил потратила на этого мужчину, что организм требует их восполнения?

– Бутерброд? – Кингсли скептически взглянул на нее. – Сейчас уже восемь вечера. Вам нужно что-то более существенное, да и мне тоже.

– Боюсь, вы ничего не найдете. Я собиралась сегодня зайти в магазин.

– А в морозилке?

– У меня ее вообще нет. Я предпочитаю свежие продукты, ведь для одного человека не требуется больших запасов.

– Хорошо, – улыбнулся Уорд, – я закажу ужин на дом. Какую кухню вы предпочитаете? Китайскую, итальянскую, индийскую или тайскую?

Розали сдалась. Она слишком устала, чтобы спорить, да и лодыжка болела.

– Китайскую.

– О, это моя любимая. Что-нибудь конкретное?

– На ваш выбор, – отозвалась Розали.

– Чудесно. У вас есть рекламка с телефоном?

– Нет, но на углу замечательная китайская закусочная.

Кингсли кивнул, подошел к телевизору, включил его и протянул ей пульт.

– Развлекайтесь пока, только дайте мне ключи от входной двери.

Розали послушно протянула ключи. Когда дверь за ним захлопнулась, она облегченно вздохнула. Этот день был каким-то кошмаром.

Никогда она не чувствовала себя такой беспомощной. А как ужасно она, должно быть, выглядит!

Последняя мысль тут же привела ее в чувство. Розали дохромала до ванной комнаты и взглянула на свое отражение. Ее лицо было пепельно-серым, макияж куда-то испарился, за исключением туши, которая оказалась размазанной вокруг глаз. Панда какая-то, да и только. Розали застонала. Как Уорду могло прийти в голову остаться поужинать с таким пугалом?

Она бросилась приводить себя в порядок.

Умылась, нанесла крем, подкрасила ресницы, припудрилась, чтобы убрать бледность, расчесала волосы, пока они не заблестели и не легли мягкими волнами на плечи, надушилась своими любимыми французскими духами, стоившими целое состояние, и оценила результат. Вот это уже намного лучше!