Лучшее средство от простуды - Кэтрин Джордж

— Следующего раза не будет. Вы скоро поправитесь.

— Нет, не поправлюсь, — упрямо заявил Лукас, — я очень болен.

— Тогда надо вызвать врача.

— Врач мне не нужен, я просто хочу, чтобы вы побыли здесь немного.

Эмили с минуту молча смотрела на него, потом нехотя кивнула.

— Ладно, я останусь до шести, но потом мне действительно надо будет вернуться домой. А утром предстоит уборка у Доналдсонов, они завтра возвращаются.

— А вы не уходите домой, останьтесь на ночь. У меня есть свободная комната. Я только что подумал об этом, — добавил Лукас поспешно. — Я с удовольствием заплачу вам за переработку.

Эмили возмущенно посмотрела на него, достала две таблетки из ящика ночного столика, налила воды и протянула ему стакан.

— Выпейте все до капли, пожалуйста.

Лукас подчинился, потом улыбнулся ей такой улыбкой, что ноги у нее стали ватными.

— Спасибо, Эмили, обещаю, что больше никогда не заговорю о деньгах.

Эмили уселась в гостиной на одном из низких диванов и начала читать. Вскоре слова стали сливаться, и постепенно она сдалась. Сбросив туфли, Эмили свернулась калачиком и положила голову на валик. Она мысленно приказала себе проснуться через полчаса, чтобы проведать больного, но когда, вздрогнув, открыла глаза, то обнаружила, что Лукас Теннент смотрит на нее.

— Ой, простите, — виновато произнесла она, вскакивая и надевая туфли.

— Было так тихо, что я подумал, вы все-таки ушли домой. Поэтому решил проверить.

— Вам не стоило вставать с постели, — нахмурилась Эмили и взяла его под руку, чтобы отвести обратно, но тут же в тревоге отпрянула, почувствовав даже сквозь одежду, каким горячим он был.

— Повторите, — усмехнулся Лукас, — мне понравилось.

Эмили сердито посмотрела на него.

— Если вы снова ляжете, я приготовлю вам чай.

— Чай для двоих, — твердо сказал он и отвернулся, закашлявшись.

— Вот видите? Ложитесь… Лукас, пожалуйста. — Она покраснела от его взгляда.

— Для вас, Эмили, все что угодно, — пообещал он, продолжая кашлять, и направился в спальню.

Она пошла в кухню, чтобы приготовить чай и подогреть сдобную булку. Войдя с подносом в спальню, Эмили увидела, что Лукас ждет ее, сидя в аккуратно взбитых подушках на покрытой свежими простынями постели. На его пепельно-сером лице горел лихорадочный румянец, что сильно встревожило Эмили, но она улыбнулась ему.

— Чувствуете себя лучше?

— Ненамного, — признался он и уныло взглянул на тарелку со сдобой. — Боюсь показаться неблагодарным, Эмили, но я не голоден.

— Хорошо, — сказала она спокойно. — Тогда просто выпейте чаю.

Он жадно выпил чай и откинулся на подушки.

— Я испытываю ужасную слабость. Вы тоже так себя чувствовали?

— Да, но мама вызывала врача, который прописал мне антибиотики от легочной инфекции, так что я быстро поправилась, — добавила она сочувственно. — Послушайте, Лукас, у вас опять поднялась температура, и я даже отсюда слышу, как вы хрипите. Вам нужен доктор. Куда мне позвонить?

— Да у меня просто грипп, — раздраженно проговорил Лукас, — не нужен мне никакой доктор…

Он снова раскашлялся. Эмили протянула ему пачку бумажных салфеток. Зазвонил телефон, и она вопросительно взглянула на него.

— Ответьте, пожалуйста, — выдохнул Лукас. Эмили сняла трубку и осторожно сказала:

— Алло.

— Это Алиса Теннент, — произнес приятный голос. — Лукас дома?

Эмили передала трубку Лукасу. Он прохрипел приветствие, зашелся в новом приступе кашля и протянул трубку ей.

— Моя сестра… объясните, — выдохнул он.

— Боюсь, что ваш брат очень неважно себя чувствует, мисс Теннент, — сказала Эмили.

— У него такой голос, словно он умирает! А он показывался доктору?

— Он не хочет вызывать врача, — сказала Эмили с вызовом, увидев свирепый взгляд больного. — А я совершенно убеждена, что у него легочная инфекция.

— Так. Передайте ему трубку, пожалуйста.

Эмили протянула трубку Лукасу. Она с крайним изумлением наблюдала за тем, как он с негодованием спорил с сестрой, потом вернул трубку Эмили.

— Она хочет побеседовать с вами, — прохрипел он.

— С кем я говорю? — приветливо спросила Алиса Теннент.

— Эмили Уорнер, уборщица вашего брата, — представилась Эмили.

— Очень любезно с вашей стороны! Послушайте, миссис Уорнер…

— Вообще-то я мисс.

— Хорошо. Вы не могли бы связаться с доктором и побыть с Лукасом до его прихода?

— Конечно, мисс Теннент. Если врач сочтет необходимым, я могла бы остаться и на ночь.

— Вы очень любезны, спасибо, это сняло тяжесть с моей души. А теперь отдайте Лукасу трубку, и я устрою ему нагоняй.

Но на этот раз Лукас на удивление покорно слушал сестру, устремив взгляд на Эмили.

— Вы действительно готовы остаться на ночь? — спросил он, когда разговор закончился.

— Конечно. — Она взяла поднос. — Где я могу найти телефон вашего врача?

— В записной книжке на письменном столе в мансарде. — Он вытер покрытый испариной лоб.

Эмили описала состояние больного регистраторше, объяснила, как найти дом, потом вернулась к мертвенно-бледному Лукасу.

— Доктор скоро будет, — сообщила она и с тревогой посмотрела на него. — Как вы себя чувствуете?

— Не очень хорошо. Больно дышать, — ответил он, хрипя. — До этого было намного лучше.

Эмили пошла в ванную, взяла полотенце, намочила губку и снова вернулась в спальню.

— Я только оботру лоб, — сказала она поспешно. — Вам сразу станет легче. — Она промокнула лоб, вытерла полотенцем, налила стакан воды и протянула ему. — Все до дна.

— Меня может опять затошнить, — запротестовал Лукас.

— Вы так сильно потеете, что вам грозит обезвоживание. Пейте немедленно.

Он сдался и сделал несколько глотков, потом криво улыбнулся.

— Уверен, вы очень пожалели о том, что задержались здесь в пятницу.

— Вовсе нет, я рада помочь. — Она взглянула ему прямо в глаза. — А как бы вы сами справились?

Он грустно улыбнулся.

— Я целый день спрашиваю себя об этом.

Эмили очень беспокоилась. У Лукаса был такой горячий лоб, что от губки шел пар, когда она его протирала, и ее опасения насчет пневмонии еще больше усилились.

— Лукас, — сказала она извиняющимся тоном. — Можно мне сделать один звонок?

— Конечно. Можете воспользоваться этим телефоном или любым другим, если хотите, чтобы вас никто не слышал, — ответил он дребезжащим голосом.