Любимица папарацци - Кэтрин Гарбера

— Тебе не нравится ходить на выставки? — удивленно спросила она. — Почему тогда ты сегодня пришел?

— Если ты забыла, то это ты попросила меня прийти.

— Ты прекрасно знаешь, что это не ответ.

Гевина удержало от саркастичного выпада, готового сорваться с губ, выражение растерянности и боли ее глазах. Темпест показалась ему такой ранимой и беззащитной, что ему захотелось защитить ее. Только вот от кого — он не знал и сам.

— Но это так, — сдержанно сказал он. — Я пришел сюда, потому что ты попросила меня.

Головка Темпест все еще покоилась на его плече. Ее теплое дыхание проникало даже сквозь одежду, и Гевина охватило непреодолимое желание почувствовать под своими ладонями ее обнаженное тело, словно созданное для ласк…

— Мне почему-то кажется, что ты чего-то недоговариваешь, — тихо пробормотала она, но Гевин ее услышал.

Конечно, недоговариваю, усмехнулся он про себя. Все-таки жаль, что они не познакомились позже, после того как он лишил бы Огаста Ламберта его империи. Дочь, вставшая на сторону врага, — это еще больше унизило и оскорбило бы его.

Хотя, с другой стороны, почему он так в этом уверен? Что, если бы она поддержала отца? Все-таки, несмотря ни на что, Огаст Ламберт ее единственный близкий родственник. Да, никто не отзывается об их отношениях как об особо теплых, но до сих пор она всегда была рядом с ним. И если Темпест честна с Гевином и работа в «Ринард инвестментс» нужна ей не для того, чтобы шпионить в пользу отца, все же вряд ли она предала бы его в трудную минуту. Если уж она хранила верность «Клозит Темпест» столько лет, значит, произошло что-то из ряда вон выходящее, чтобы она так внезапно решила сменить работу, причем обратилась за помощью не к кому-нибудь, а именно к конкуренту.

— Ты напрасно так считаешь, — касаясь ее волос губами, наконец сказал Гевин. — Я говорю то, что думаю.

— И вот я снова в твоих объятьях…

Жар охватил его тело при этих словах. Он хотел большего, чем простые объятия во время танца. Если ему удастся заполучить ее в свою постель, может, тогда он избавится от наваждения, которое преследует его по пятам после их мимолетного знакомства?

Гевин еще крепче прижал ее к своей груди. Его руки соскользнули с талии и опустились ниже. Почувствовав упругость и плавный изгиб ее бедер, он с трудом подавил стон.

У Темпест перехватило дыхание, когда она осознала, насколько близко они находятся друг к другу. Почти как любовники, подумала она. От этой мысли по телу прошла дрожь, а глаза потемнели и расширились.

Гевин заметил ее реакцию, и его тело мгновенно ответило на этот немой призыв. Ему до боли захотелось поцеловать ее, и неважно, если этот поцелуй увидят другие. Он совсем забыл, кто она и почему ему нужно держаться от нее подальше. Он видел перед собой лишь сладкие манящие губы, к которым он обязан прикоснуться, если хочет сохранить рассудок.

Рука его непроизвольно потянулась к ее волосам, которые на ощупь оказались неправдоподобно мягкими и густыми. Слегка потянув за пряди, Гевин заставил Темпест запрокинуть голову и прижался к ее губам. Их вкус показался ему восхитительным: душистое вино и сочная малина. Хотя, может, это ее помада, мелькнуло в его голове. Темпест ответила на его поцелуй не задумываясь, подняла руки и обхватила его плечи, еще крепче прижимаясь к нему.

Гевин ничего не видел и не слышал, чувствуя лишь бешеный стук крови в висках и длинную гибкую спину под своими ладонями. Казалось, поцелуй никогда не кончится, но Гевин все же заставил себя оторваться от ее губ и, опустив голову, уткнулся лицом в шею, вдыхая только ей свойственный аромат.

Приглушенный стон сорвался с ее губ, когда его горячий влажный язык прочертил дорожку до выреза платья. Вцепившись в его плечи, Темпест прерывисто дышала, стараясь удержать рвущийся наружу крик.

Гевин заставил себя оторваться от нее и посмотрел на запрокинутое лицо, тронутое легким румянцем. Глаза Темпест были закрыты.

К нему вдруг пришла уверенность, что, если он предложит провести ночь вместе, Темпест не сможет отказаться: экстаз, написанный на ее лице, говорил об этом лучше всяких слов. Гевин открыл было рот, чтобы предложить ей поехать к нему, но осторожность взяла вверх. Эта женщина уже обрела над ним пугающую власть. Не совершит ли он ошибку, поддавшись минутной слабости?

Он с сожалением посмотрел на опухшие губы и коснулся их пальцем. Темпест открыла глаза.

— Спасибо за приятный вечер, — охрипшим голосом сказал он и сделал шаг назад.

Ничего не понимая, Темпест молча смотрела на него, отказываясь верить в происходящее. Его слова еще не дошли до ее сознания, когда где-то слева и немного позади нее вспыхнула одна вспышка, другая… Темпест этого не заметила.

Не сказав больше ни слова, Гевин быстрыми шагами направился к выходу.