Внутренний огонь - Дженнифер Арментроут

– Я ушел из дома пару дней назад. Больше не мог терпеть. Отец…

– Он сделал это с твоим лицом?

Мальчик ничего не ответил, но, казалось, папа и сам все понял – с его губ сорвалось плохое слово, которое мне запрещалось произносить. Опустившись на колени перед мальчиком, он заговорил так тихо, что ничего не было слышно. А через несколько мгновений встал и громко сказал:

– Пойдем, посмотрим, что есть на кухне.

Когда папа повернулся, мальчик с избитым лицом поднял глаза и посмотрел в сторону лестницы. Прямо на меня. Меня никогда никто не замечал, ни в те моменты, когда дом был заполнен голосами и людьми, ни когда он стоял тихий и пустой.

Но мальчик меня увидел.

Я вырвалась из воспоминаний и оттолкнула подальше образ испуганного ребенка. Брок давно стал другим, да и я уже не та девочка.

Мне хотелось оградиться от него, но информация все равно доходила. Я изо всех сил сопротивлялась желанию погуглить его имя в интернете, но всякий раз, стоило переступить порог дома, кто-то обязательно вспоминал Брока.

Я знала, что у него есть дом в Филадельфии, недалеко от Плимут-Митинг^[4]. По словам моего дяди Хулио, Брок построил его по собственному плану. Там есть большой тренажерный зал. Скорее всего, невеста тоже живет в этом доме. Я старалась не думать о ней.

В основном потому, что знала Кристен Морган.

Она была в баре в тот вечер, когда он разбил мне сердце, а моя жизнь изменилась.

Сделав резкий вдох, который ни капли не помог облегчить жжение, охватившее горло, я сжала губы и уставилась на медленно вращающийся потолочный вентилятор.

– Не стану о нем думать, – проговорила я вслух, случайно напугав Рейджа, который тут же прижался к моим ногам. – Мне все равно, что он здесь делал вчера вечером. Это больше меня не волнует. Он больше меня не волнует.

Отличная мысль!

Решив, что уже давно пора вставать с постели, я села и потянулась к Рейджу. Но когда до его мягкой шерстки оставалось всего несколько сантиметров, он спрыгнул с моих ног и понесся через спальню так, словно за ним гналась стая диких собак.

Я покачала головой.

– Дурачок.

Задаваясь вопросом, почему даже кот не спит со мной на одной кровати, я потянулась за телефоном. На экране высветился пропущенный звонок от моей подруги Эбби.

– Че-е-ерт, – пробормотала я, вспомнив, что поставила телефон на беззвучный режим вчера вечером после разговора с Эйвери.

Я уже несколько недель не разговаривала и почти год не виделась с Эбби. Во время моих визитов домой на День благодарения мы выбирались попить кофе и наверстать упущенные моменты. С тех пор как несколько лет назад Эбби с Колтоном поженились и купили старый, построенный в девятнадцатом веке дом, они все свободное время посвящали ремонту.

Еще были пропущенный звонок и голосовое сообщение с незнакомого номера. Заинтересовавшись, я решила тут же его прослушать.

«Привет, Джиллиан, это Грейди. Мы встречались вчера вечером, помнишь? – Раздался неуклюжий смешок. – Ну конечно, ты помнишь. Надеюсь, не разозлишься, что я выпросил твой телефон у Эйвери. Просто решил узнать, вдруг ты захочешь посмотреть выставку, о которой я рассказывал. Я уезжаю из города на несколько дней, но с радостью сходил бы с тобой туда, как только вернусь».

Я недоверчиво смотрела на телефон широко раскрытыми глазами, пока Грейди громко диктовал свой номер. Потом он рассмеялся, потому что понял, что номер и так высветится на экране. Умение посмеяться над собой – это невероятно мило.

Грейди хотел увидеться даже после того, как я заявила, что у меня расстройство желудка? Серьезно?

С губ сорвался удивленный смешок. Я не представляла, что думать, лишь понимала – мне необходима большая кружка кофе, чтобы как следует осознать произошедшее.

Откинув одеяло, я встала с удобной кровати, опустила ноги на мягкий ковер и отправилась в залитую солнцем гостиную-кухню. Деревянные полы в этой части квартиры приятно холодили босые ноги.

Рейдж сидел на кухонном островке и провожал меня взглядом. Пушистый хвост раскачивался из стороны в сторону.

– В миске есть еда, – сказала я коту, кладя телефон на стойку. – Ничего страшного не случится, если ты поешь сухой корм.

Обернувшись, я увидела, как Рейдж спрыгнул с кухонного островка и направился в гостиную, гордо демонстрируя мохнатую задницу. Через секунду донесся звук падения одной из толстых свечей: она упала на пол и покатилась в сторону.

– Дурачок, – пробормотала я и громко добавила: – Ты можешь поесть ту еду, что лежит в миске.

Еще одна свеча полетела на пол.

Я сложила руки на груди.

– Этой вспышкой гнева ты ничего не добьешься.

На мгновение повисла тишина, а затем на пол с грохотом свалился деревянный подсвечник, на котором стояли свечи. Когда следом за ним отправился пульт, я поняла, что скоро дело дойдет до более крупных и хрупких вещей, например, бутылок, выдутых из синего стекла, которые стояли на кофейном столике.

– Ну что за фифа, – вздохнула я, развернулась и отправилась в кладовку.

Открыв дверь, я схватила маленькую банку с влажным кошачьим кормом. Звук отрываемой жестяной крышки сработал как гребаный обеденный колокольчик. Рейдж тут же зашлепал по полу маленькими лапками и появился на небольшой кухне. Я с приподнятой бровью провожала его взглядом. Он боднул плошку с водой, отчего та выплеснулась за край и разлилась по коврику, на котором стояли миски.

Навострив уши, Рейдж уставился на меня желтыми глазами. Могу поклясться, что внутри он ликовал.

А я была настоящей слабачкой.

Ну серьезно!

Я покосилась на телефон. Грейди смеялся над собой, и это было так мило. Наверное, стоило перезвонить и принять приглашение.

Или не стоило.

Но позже, в тот же день, перечитав все возможные статьи на Buzzfeed^[5], я все-таки позвонила Грейди.

Мы договорились встретиться на следующих выходных, когда он вернется в город.