Любовь сама выбирает - Сара Крейвен

И погоревать, поняла она с внезапным раскаянием.

Они спускались по холму, и сознание того, что Габриель идет за ней, наполняло ее страхом. Если она оступится, он придержит ее за руку, и ее защитный барьер рухнет.

Она почувствовала, что нужно что-нибудь сказать. Чтобы нарушить тишину.

– Тебе надо было позвонить и сообщить, когда тебя ждать.

– Я решил не делать этого, – беспечно отозвался он. – Вдруг бы ты поменяла замки.

– Совсем не смешно.

– Кто говорил, что я шучу? – Он помолчал и потом мягче добавил: – Ладно, забудь, что я сказал. Следующие несколько дней будут чертовски трудными, Джо. Давай сделаем все, что в наших силах, чтобы соблюсти внешние приличия, несмотря на наши чувства. Ради Лайонела.

– Я бы сделала это даже без напоминаний о нем, – ответила она резко. – Пойду вперед и помогу миссис Эшби. Ты уже ужинал?

– Я перекусил в самолете, и это перебило мне аппетит на обозримое будущее.

– Э… – Она заколебалась. – Когда приведешь собак, не мог бы ты вытереть им лапы? Их полотенца лежат…

– В дальнем туалете, – закончил он. – Где и всегда. Я не был здесь два года, а не всю жизнь.

Она прикусила губу.

– Я подумала, что ты мог забыть об этом, вот и все.

– Нет, Джоанна. – Его голос был тихим, почти задумчивым. – Я ничего не забыл. Ни малейшей детали.

В последовавшей тишине было ясно слышно, как она прерывисто вздохнула. Он кивнул, будто был удовлетворен ее реакцией.

– Иди и поделись хорошими новостями с миссис Эшби. Она будет рада видеть меня, как и собаки.

Джоанна почти бегом вернулась домой.

Реакция миссис Эшби была такой, о которой Габриель мог только мечтать. Она уронила несколько слезинок, улыбнулась и, бессвязно поахав и попричитав, торопливо вышла, чтобы приготовить ему комнату. Джоанне надо было бы предложить свою помощь, но так как она не могла в полной мере разделить восторг доброй женщины, то решила воздержаться.

Он вернулся пять минут назад, подумала она, и уже умудрился меня расстроить. К концу недели я потеряю рассудок.

Когда Габриель вошел в дом, Джоанна сидела в гостиной, с трудом собрав остатки самообладания. Она сняла куртку и ботинки, но подавила желание пригладить растрепанные ветром волосы или скрыть бледность под косметикой.

– Какая домашняя, уютная картина!

Джоанна притворялась, что читает книгу, которую схватила наугад. Услышав эти слова, она подняла глаза. Он стоял в дверях и с непроницаемым лицом наблюдал за ней.

– Даже лучше, чем кажется на первый взгляд, – ответила она, почувствовав внезапную сухость в горле. – Грейс принесла поднос со свежим кофе. Налить тебе?

– Нет, не вставай. Я сам налью. – Он подошел к боковому столику, где стояли кофейник и молочник со сливками. – Грейс хотела подать немного телятины, но я убедил ее, что достаточно и кофе.

Габриель передал ей чашку, и Джоанна с досадой заметила, что он сделал кофе именно так, как она любила. Он действительно помнил каждую мелочь. Эта мысль вызвала у нее беспокойство.

Габриель бросил взгляд на книгу, которую она держала, и присвистнул с уважением.

– Визден? Ты заинтересовалась крикетом?

– Не то чтобы заинтересовалась. – Джоанна вспыхнула. Из всех проклятых книг ей подвернулась именно эта! Она захлопнула книгу и отложила. – На самом деле мной руководило желание составить компанию твоему отцу.

Он улыбнулся, не разжимая губ.

– Конечно, – протянул он. – Идеальная… – после паузы он мягко добавил: —…невестка.

– Спасибо.

Он сел напротив нее на один из больших, обитых ситцем диванов, стоящих по обе стороны камина. Собаки, которые вошли за ним в комнату, легли на ковер между ними. В первый раз Джоанна смогла по-настоящему рассмотреть его, тайком изучая из-под опущенных ресниц. Он изменился, подумала она. Линии около рта стали глубже и резче и черты лица утратили мальчишескую мягкость. Габриель поднял голову и задумчиво посмотрел ей в глаза. Она торопливо заговорила:

– Ты долго спускался по холму.

Он поднял брови.

– Скучала? – протянул он. – Я польщен.

Джоанна прикусила губу.

– Я не это имела в виду.

Уголки его рта опустились.

– Честно говоря, я и не надеялся. – Он отпил кофе. – Я спустился другим путем, что бы забрать машину. Я оставил ее на стоянке у Комб-Гэйт.

– А, понятно, – сказала Джоанна безучастно.

– Нет, – ответил он мягко. – Вряд ли тебе это понятно. Я не был уверен, готов ли уже вернуться в этот дом или мне лучше заночевать в Мидхемптоне. Я поднялся на холм, чтобы обдумать этот вопрос, но подошла ты, и собаки меня узнали. Все решилось само собой.

Она медленно спросила:

– Если бы я была одна, ты бы меня окликнул?

– Этого мы никогда не узнаем, – ответил он весело.

– Ну… я считаю, что ты принял правильное решение. – Она сделала паузу. – Твоя комната, очевидно, уже готова. Наверное, после такого путешествия ты захочешь пораньше лечь спать.

– Не торопись, – сказал он. – Думаю, нам стоит поговорить, не так ли?

– Да, возможно, ты прав, – ответила она с упавшим сердцем и глубоко вздохнула. – Габриель, может быть, тебе неприятно это слышать, но я действительно любила твоего отца и… подавлена тем, что случилось.

Он уставился на чашку с блюдцем в своих руках.

– Наконец-то мы в чем-то едины.

– Я не представляла, что у него какие-то проблемы с сердцем.

Габриель пожал плечами.

– Полагаю, он просто не хотел беспокоить тебя.

Она недоверчиво взглянула на него.

– Значит… ты знал?

– Да, – ответил он ровным голосом. Его темно-желтые глаза посмотрели на нее с вызовом. – Я регулярно встречался с ним в Лондоне. Последний раз пару недель назад, когда он приехал, чтобы проконсультироваться со специалистом, который посоветовал операцию. Но ее опередила смерть.

Габриель пристально посмотрел на нее.

– Эта новость явно оказалась для тебя неприятной. Если ты надеялась, что мы с отцом порвали все отношения и меня лишат наследства, тебя ждет разочарование.

Она вскочила, разлив кофе на юбку.

– Как ты смеешь так говорить? – Ее голос дрожал. – Я никогда не думала… никогда не хотела, чтобы такое случилось. Я ужасно винила себя…

– И возмездие тебя настигло, – сказал Габриель мрачно. – Обожглась?