Любовь сама выбирает - Сара Крейвен

– Нет, конечно, нет. Господи, как глупо. – Она сердито терла носовым платком влажную юбку.

– Сядь и успокойся, – сказал он мягче.

– Я была совершенно спокойна, – ответила она срывающимся голосом, – но эти гнусные инсинуации… Так ты представляешь себе соблюдение приличий?

– На людях – нет, но сейчас мы одни. Муж и жена.

– Ты до сих пор считаешь нас мужем и женой? – Джоанна присела на край дивана.

Он пожал плечами.

– Как ни жаль, но юридически это так.

– Не надолго. – Джоанна сглотнула. – Габриель, мы совершили большую ошибку, когда поженились, но не обязаны расплачиваться всю жизнь.

– Что ты предлагаешь?

– Развестись как можно скорее. Тогда мы оба сможем наладить свою жизнь. – Она сделала паузу. – Вообще-то я… изложила мои предложения в письме. Оно на столе в кабинете.

– Какая предусмотрительность, – протянул Габриель. – Ты зря времени не теряла.

– Мне кажется, его потеряно достаточно. – Джоанна натянуто улыбнулась. – Нет ничего… никого… кто удерживал бы нас вместе.

Он холодно сказал:

– Спасибо, мне не нужно об этом напоминать.

Она вздрогнула.

– Извини, но ты знаешь, что это правда. Мы поженились потому, что именно этого хотел Лайонел. – Поколебавшись, она добавила: – Думаю, позже он тоже об этом сожалел.

– Я знаю, – сухо ответил Габриель. – Но думаю, нам не стоит заниматься разводом до похорон. Это неуважительно к его памяти.

– Ты сам хотел поговорить, – заметила она, защищаясь.

– Насчет похорон. – Его губы сжались. – Я вернулся сегодня домой еще и затем, чтобы тебе не пришлось улаживать все самой.

– Очень любезно с твоей стороны, – сказала она натянуто. – Сегодня утром я составила список необходимых дел. Может быть, ты посмотришь, не забыла ли я чего.

Думаю, не стоит, – заметил он тихо.

– Габриель, мне очень тяжело. Лайонел был не просто моим свекром, но и самым близким другом. Чтобы мы ни чувствовали друг к другу, нам придется, уважая его память, постараться делать все вместе.

– Хорошая речь. Ты сама до этого додумалась?

Она со злостью вскочила на ноги.

– Ты невыносим! Мне лучше переехать в Мидхемптон.

– Нет. – Он тоже поднялся. – Нет… извини. Ты права. Надо забыть свои разногласия и в последний раз объединиться ради него. Мы оба в долгу перед отцом.

– Да. – Джоанна наклонила голову. – Сегодня был длинный день. Я пойду спать.

Джоанна ссылалась на усталость, но знала, что не сможет заснуть. Желудок свело судорогой, и сердце билось неровными толчками. Она отнесла кофейный поднос на кухню и поднялась по лестнице. Габриель догнал ее, когда она дошла до галереи.

– Куда ты меня положила? – Он криво усмехнулся. – Уверен, что не в своей комнате.

– Вряд ли это возможно. – Она почувствовала, как вспыхнуло ее лицо.

Но Габриель не смотрел на нее. Он пристально глядел на дверь, которая вела в хозяйские комнаты. – И надеюсь, не туда. – Его голос дрогнул.

– Нет, – быстро сказала она. – Пока… в твою старую комнату.

Он стоял не шевелясь, его взгляд не отрывался от закрытой двери, как будто в этот момент ничего больше для него не существовало. Неожиданно на его лице появилось затравленное выражение, и темно-желтые глаза наполнились болью.

Леопард ранен, внезапно подумала Джоанна. И почувствовала, как ее боль, ее горе отзываются на это немое страдание. Ее рука потянулась к его руке.

Вдруг дверь между первым этажом и галереей открылась и вышла Синтия. Она была одета в белый атласный пеньюар, волосы свободно лежали на плечах, ненакрашенные глаза покраснели, как будто она плакала часами, не переставая.

Синтия посмотрела на Габриеля, и ее рот задрожал.

– Мне послышался твой голос, – сказала она хрипло. – Слава Богу, ты приехал. Это так ужасно! Габриель, дорогой…

Она подбежала к нему и уткнулась лицом в плечо, вся дрожа. Габриель обнял ее. Превосходное представление, подумала Джоанна хладнокровно. Однако у нее не было ни малейшего желания досматривать его до конца.

Она повернулась и пошла в свою комнату. Закрыв за собой дверь, она рассчитывала избавиться от образа Габриеля и Синтии, слившихся в объятии. И с пугающей уверенностью вдруг поняла, что это невозможно.