Последнее шоу в стриптиз-клубе - Кэролли Эриксон

– А может, ее похитили отсюда, а потом прибрали. – Он тяжело положил руку ей на плечо. – Извини, что сказал про пятна крови. Иногда я забываю, что говорю с сестрой Лианны. Я не привык работать с… гражданскими.

– А с кем ты привык работать? – Бритт вскинула голову, и их взгляды встретились.

Вдруг оба застыли. Во входной двери щелкнул замок. Алексей сжал ее плечо и нагнулся к самому уху:

– В шкаф!

Она оцепенела; Алексею пришлось схватить ее за руку и стащить с кровати. Он втолкнул ее в стенной шкаф, втиснулся следом, захлопнул дверцы и достал из кармана куртки пистолет.

Алексей мягко подтолкнул ее к задней стенке, прикрыв ее платьями Лианны. Вдохнув запах духов сестры, Бритт едва не зарыдала. Должно быть, она пискнула, как перепуганный зверек, потому что Алексей приложил палец к губам. Потом присел в складках платьев Лианны и двумя пальцами осторожно расширил щель между створками шкафа.

Хлопнула входная дверь. Бритт вздрогнула и машинально прижалась к Алексею. Его тепло успокаивало. Кроме того, с такого ракурса она лучше видела спальню Лианны. Может, управляющий домом что-нибудь проверяет? Из коридорчика послышались тяжелые шаги, и в спальню вошел мужчина. Бритт вцепилась в рукав кожаной куртки Алексея. Она едва не вскрикнула, узнав Джерома. Тот рухнул на кровать и зарыдал.

– Ли, прости меня!

Бритт и Алексей сидели тихо, не шевелясь.

Джером накрыл лицо подушкой и обхватил ее руками. Его тело сотрясалось от рыданий. Потом, очевидно выплакавшись, он отшвырнул подушку и уставился в потолок.

Пролежав в раздумьях еще минут пять, Джером встал. Вытер лицо подолом футболки. Потом разгладил покрывало и взбил подушку перед тем, как положить ее на место, в изголовье кровати.

Огляделся, и Бритт невольно теснее прижалась к Алексею, когда взгляд Джерома упал на шкаф.

Алексей напряг мышцы. Если Джером подойдет к их укрытию, придется вырубить его до того, как он узнает его или Бритт.

Но Джером не подошел к шкафу, он вышел из спальни. Через минуту открылась и закрылась входная дверь; в замке щелкнул ключ.

Бритт по-прежнему не могла шелохнуться.

Алексей отодвинулся от нее.

– Он ушел!

Бритт безвольно прислонилась к стенке шкафа.

– Что это значит? По-твоему, Джером убил Лианну? И за это просит у нее прощения?

Распахнув дверцы стенного шкафа, Алексей глубоко вздохнул. В стенном шкафу было душно.

– Не знаю. – Он махнул рукой в сторону кровати. – Как, по-твоему, он не в первый раз сюда приходит?

– Да, наверное. Видимо, для него это что-то вроде ритуала. Он как будто удовлетворяет потребность искупить свою вину.

Алексей удивленно поднял брови.

– Мне показалось, что он плакал!

Бритт пожала плечами:

– В настоящей жизни я психолог, специалист по вопросам семьи, брака и отношений с детьми.

– Значит, у тебя сколько угодно времени для того, чтобы вести свое расследование. Где твой кабинет? Ты так и не сказала, где живешь, хотя, насколько я понимаю, не в Лос-Анджелесе.

– Шарлотт, Северная Каролина – кстати, ты мне многого о себе не рассказал. – Бритт захлопнула дверцы шкафа.

Он отошел от нее, с трудом отогнав желание зарыться пальцами в мягкие пряди ее волос.

– По-твоему, вина, которую тут… искупал Джером, – результат убийства?

– Не знаю. Захочет ли убийца, чтобы кто-то увидел, как он катается по кровати жертвы, оставляя следы своей ДНК? И какой, кстати, у него мотив? Пару раз Лианна говорила, что бармен славный малый – и больше ничего.

– Может быть, другого мотива и не нужно.

Алексей перешел в гостиную и приподнял створку жалюзи, чтобы посмотреть на тротуар перед домом Лианны.

– Все чисто.

– Хочешь сказать, он надеялся, что они будут не просто друзьями, а чем-то большим, но Лианна хотела и дальше поддерживать платонические отношения?

– Такое бывает.

– Значит, исчезновение Лианны никак не связано с семьей Сергея, «Ябедой» и Татьяной?

– Ты как будто… разочарована.

– Разочарована, что мою сестру убил влюбленный бармен, а не русские торговцы живым товаром? Я хочу одного: вернуть ее живой и невредимой. Хочу знать, что она жива. – На последнем слове голос Бритт дрогнул, она закрыла лицо руками, и светлые волосы упали ей на запястья.

– Знаю, я иногда говорю глупости. Я бестактен. Настоящий русский – грубый и прямолинейный. – Алексей погладил ее по спине. – Что бы ни случилось с твоей сестрой, я помогу тебе это выяснить.

Она посмотрела на него сквозь раздвинутые пальцы.

– Даже если исчезновение моей сестры никак не связано с твоим расследованием?

– Даже тогда. Кстати, как фамилия Джерома? Можно сейчас же навести о нем справки.

– Картер. Джером Картер. – Она покрутила пальцем в воздухе. – Ты все о нем узнаешь из своего волшебного телефона? Он сразу же выдаст его имя, звание и серийный номер?

– Возможно. – Алексей обошел комнату. – Предлагаю выбираться отсюда, не дожидаясь новых незваных гостей. Мы все оставили в том же виде, как было до нас?

– Мы ничего не трогали, но не знаю, можно ли то же сказать о Джероме. Чем он занимался до того, как вошел в спальню? Я слышала какой-то шорох, как будто он перебирал бумаги.

– Бумаги… – Его взгляд упал на мольберт Лианны. Снизу на темном фоне что-то белело. – Похоже, он что-то сделал с картиной на мольберте.

Он подошел к окну и отогнул угол ватмана.

– Под этой картиной есть еще одна!

Он приподнял картину; Бритт подошла к нему и осторожно открепила верхнюю картину от мольберта. Под ней оказалась еще одна.

Поясной портрет обнаженной молодой женщины, которая стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на него темными непроницаемыми глазами. У Алексея дернулся глаз, а левая рука сжалась в кулак.

– Написано не в ее обычной манере! – заметила Бритт.

– Видишь? – Он провел пальцем по татуировке на внутренней стороне предплечья модели. – Змея, которая закручивается вокруг буквы «Б».

– Не сердечки и бабочки, как обычно…

– Такая татуировка мне хорошо знакома.

– Правда? И что она означает?

– Такая татуировка – знак криминальной семьи Белкиных, так сказать, клеймо, каким метят рабынь. Это Татьяна.