Вдоль белой полосы - Яна Перепечина

Но всё равно уйти из этой школы ей хотелось почти нестерпимо. Тогда как раз начали появляться разномастные лицеи и гимназии. И мама Агаты задалась целью перевести дочь в учебное заведение получше. Но всё никак не складывалось: то ездить нужно было уж очень далеко, то вступительные экзамены уже закончились.

Как-то в марте в их квартире раздался звонок. Мама сняла трубку и разулыбалась. Звонила тётя Лада, с чьей дочкой Верой Агата нежно и преданно дружила в детском саду. Потом их семьи получили новые квартиры, и девочки оказались оторванными друг от друга, хотя и регулярно перезванивались, а иногда и встречались.

Положив трубку, мама сообщила:

— Вера собирается поступать в одну хорошую школу. И тётя Лада предлагает тебе присоединиться к ней. Как раз школа на полпути от нас к ним. Если получится, будете вместе учиться.

Агата обрадованно согласилась попробовать.

Все три экзамена назначены были на ближайшую субботу. Бабушка Веры съездила в школу и по телефону продиктовала Агате длиннющий список литературы, которую было необходимо прочесть. И все оставшиеся дни она читала везде: в школе на переменах, в транспорте, в перерывах между уроками на танцах, стараясь подготовиться как можно лучше.

Первым экзаменом была литература. Агата с Верой в коридоре стояли среди остальных поступающих и по разговорам поняли, что почти все они ученики этой школы и хорошо знают экзаменаторов.

— А вы, девчонки, не наши, я смотрю? — обратилась к ним высокая худенькая девушка.

— Нет.

— И на что вы рассчитываете тогда? — изумилась та. — Даже мы Малюту боимся. А уж вам и вовсе ловить нечего. Она терпеть не может пришлых.

— Малюту? Пришлых? — не поняли Агата с Верой.

— Ну да. Малюта — это Малютина Зинаида Осиповна. Она у нас завкафедрой литературы. Зверь просто, а не учитель. Зато наши все после её муштры элементарно литературу в вузы сдают безо всяких репетиторов. А пришлые — это те, кто со стороны поступает. Мы-то свои. Она нас всех знает, понимает, кто на что способен. Экзамены в нашем случае — это так, формальность. Чтобы не расслаблялись. А вот вам я не завидую. От неё не знаешь, чего ожидать. В прошлом году на экзамене она у всех спрашивала, на каком инструменте играет в «Горе от ума» Молчалин… Ты вот знаешь?

— На флейте, — вспомнила Агата.

— Ну ты даёшь! — восхитилась девушка. — Хотя, может, повезёт ещё, и ты не к ней попадёшь…

В этот момент дверь ближайшего кабинета распахнулась, и молодая женщина позвала:

— Князева!

— Спасибо за предупреждение, — кивнула Агата их собеседнице и шагнула к кабинету.

— О! Ну всё! — шепнула ей в ухо высокая девушка. — Не повезло. Ты прямо к тигру в пасть. В этом кабинете сама Малюта экзамен и принимает. Ты это… не очень расстраивайся. Дело не в тебе, а в ней. Это не ты тупая, а она зверь…

Последние слова Агата услышала, уже подходя к кабинету и чувствуя на своём локте подбадривающую руку верной подруги. Страшно было так, что даже сердце замирало. Но она была твёрдо убеждена, что лучше жалеть о сделанном, шагнула в дверной проём и внешне спокойно сказала:

— Здравствуйте!

Малюта оказалась маленькой глазастой женщиной со смешной растрёпанной шевелюрой. Времени на подготовку она Агате почти не дала:

— Идите сюда. Если вы что-то знаете, то я это и безо всякой подготовки пойму. А если не знаете — вам никакая подготовка не поможет.

Агата на секунду замерла, но тут же встала и на трясущихся ногах пошла к столу экзаменаторов, стараясь выглядеть как можно более спокойной. Всё происходившее потом она впоследствии вспоминала с трудом. Помнила только, как Малюта засыпала её таким количеством вопросов по тексту «Евгения Онегина», что Агата, которая роман в стихах прочла аж два раза, могла думать только о том, что и как ответить.

Спрашивали её долго. Вторая учительница уже пару раз шептала Малюте:

— Может быть, всё, Зинаида Осиповна? Ведь хороший полный ответ…

Но та лишь отмахивалась и продолжала задавать вопросы. Постепенно неодобрение во взгляде, с которым она встретила Агату, стало уступать место чему-то другому. Неужели симпатии?

— А расскажите-ка мне про Ленского, — уже гораздо теплее велела она.

Агата начала было отвечать, но Малюта остановила её уточнением:

— Чем вы можете объяснить выбор причёски, которую он носит? Почему у него кудри до плеч?

Ну вот и всё. И как ответить на этот вопрос? Агата почувствовала, что глаза у неё наполняются слезами. За полчаса перед Малютой она успела устать так, как не уставала за весь учебный день. И, получается, что всё зря? И даже самой смешно: срезалась на причёске Ленского. Словно она парикмахер… Она нервно сглотнула слёзы и сказала:

— Ленский романтик, он любит Шиллера, а у того именно такая причёска…

— Вы видели портреты Шиллера? — вскинула тонкие чёрные брови Малюта.

— Видела. Я много читаю.

— Умница, — вдруг совершенно человеческим голосом сказала ей экзаменатор. — Что ты плачешь? Ты просто умница, девочка. Иди. Девять баллов.

— Простите, что? — не поняла Агата.

— Я ставлю тебе за экзамен девять баллов, — сунула ей в руки какую-то сложенную вдвое зеленоватую бумажку Малюта.

— Спасибо. До свидания. — Пролепетала Агата, так и не поняв, хорошо это или плохо.

Когда она еле живая выпала из кабинета в коридор, знакомая высокая девушка сразу же подскочила к ней:

— Ну? Что? Совсем замучила? Что поставила?

— Девять.

— Девять баллов?! — глаза девушки стали такими круглыми, что Агата невольно улыбнулась. А та оглянулась и сообщила остальным:

— Ребят, ей Малюта "девятку" поставила.

— Не может быть!

— Покажи экзаменационный лист!

Агата протянула собравшимся вокруг неё девушкам и парням бумажку, которую ей сунула в руки Малюта.

— И правда… "Девятка"…

— И подпись Малютина…

— Ну ты даёшь!

— Как тебе это удалось?

— Она пришлым больше «пятаков» или «шестёрок» в жизни не ставила!

— Да она и своим-то, максимум на «восмьёрки» расщедривается… Да и то, совсем уж «ботанам»…

— Слушай, тебя как хоть зовут?

— Агата.

— Агат, считай, ты уже поступила к нам. Тебе история и русский семечками после Малюты покажутся…

Пока оглушённую Агату теребили, из кабинета вышла бледно-зелёная Вера. Малюта поставила ей шесть баллов, лишив надежды на поступление.

— Ну что, Агат, дальше пойдёшь? — спросила мама.

— Пойду, — кивнула та, — хочу попробовать сдать всё. Но учиться здесь без Веруни я не хочу.