Служанка для босса - Елена Истомина

Анна.

Мы вместе с Шульгиным узнали у бабушки адрес конторы, после чего он отослал меня обратно работать. Сказав, что б ни переживала. Все будет хорошо. Приставы лично вещи обратно занесут, по местам расставят, а Ниночка лично извиниться за то, что ошибочка вышла и солидную компенсацию бабушке, за испуг выплатит.

— А что с ней сделает ее начальство? — не могла не поинтересоваться я.

— Тебя это, правда волнует? — удивился Шульгин.

— Ну, если в больницу попадет, или убьют, виноватой себя чувствовать буду точно.

— Этого не случится, не волнуйся. Просто поговорю с их главным, объясню, что стариков трогать нехорошо.

— А если пошлет?

— А я аргументированно объясню, — усмехнулся адвокат. — Возвращайся к Свиридову и через черный ход, пожалуйста.

Я помялась и все-таки решилась на главный вопрос:

— А могу я узнать, что вас конкретно интересует в его делах и почему? Мне просто так легче, ориентироваться будет.

Шульгин задумался, а потом удивил эмоциональностью;

— Меня интересует всё, благодаря чему, Свиридова можно будет душить медленно и мучительно, но в рамках закона. Понимаешь? Хочу постепенно лишить его всего, что б только на дешевые китайские трусы, деньги и остались.

Шульгин аж кулаки сжал, говоря, это. Его глаза налились яростью. И стало понятно, что ему совсем не нужен бизнес, Артема. Он вовсе не хочет подвинуть конкурента, или подставить неугодного, своему клиенту. Шульгин хотел мести. Именно мести. Жестокой и беспощадной. Видимо в моих глазах очень ясно читался вопрос: за что? Потому что, мужчина заговорил сам:

— Полтора года назад, моя дочь из-за этого ублюдка покончила с собой. Вскрыла себе вены. Кире было всего двадцать три, и она ждала от него ребенка.

Я вздрогнула и побледнела, к горлу подступила тошнота. Но я смотрела на Шульгина, не моргая. В глазах мужчины отразилась такая боль и тоска, что на моих, сами собой выступили слезы.

— Ох! Ужас какой! Сочувствую вам. Он не хотел на ней жениться?

— Хотел, очень хотел. Платье уже купили, ресторан заказали, меню обсудили. Но за неделю до свадьбы, она его по чьей-то наводке, застукала в закрытом клубе, за групповой оргией, — меня затошнило ещё сильнее, но услышанное, увы не удивило. Сразу вспомнилось, как легко Свиридов перешел в атаку:

А я хочу так. Смотри, как он хочет тебя.

— Кира была натурой, ранимой, чистой, — продолжал Шульгин. — Верила в любовь. Ему верила. И на эмоциях, сделала, то, что сделала. Потом испугалась. Позвонила мне: Папочка, я умираю, помоги. Я тут же бросился к ней, выжимал под двести двадцать, но не успел. Когда приехал, она уже не дышала. Я вытащил ее из воды, пытался реанимировать, да без толку.

По щекам мужчины текли слезы, не удержала и я свои. Меня просто накрыло его болью, едва я представила какой ужас, он пережил в те минуты. Сердце едва не разорвалось от невыносимой боли.

— Теперь я понимаю, я помогу, — пообещала я, как только смогла говорить.

— Иди, иди отсюда, — отмахнулся Шульгин, кладя под язык большую таблетку.

Я поспешила покинуть кабинет и дом адвоката.

Теперь мне нужно было вернуться в дом, Артема, но как это сделать? После пощечины он и сам наверняка не захочет меня видеть. А еще мне как минимум, нужно ему улыбаться и быть приветливой. А после того, что я о нем узнала, мне это будет ой как не легко. Не умею я лицемерить, но назад пути нет.

Господи! Пусть только у Шульгина получится помочь нам сохранить квартиру. Иначе, нам только на вокзалах ютиться и останется.

Едва я вышла на дорогу увидела, что мне на встречу потихонечку ехал темно-вишневый BMW. Поравнявшись со мной, машина плавно притормозила.

— Передумала? — усмехнулся Артем.

— А ты следишь?

— Я думал, что ты домой, пешком ломанулась. Нет, ты б, конечно, поймала попутку, но мало ли кто там за рулем окажется. Не забывай, что заказавший тебя, ходит где-то здесь.

— А ты прям, так обо мне беспокоишься, что на месте усидеть не можешь? — язвительность сама собой слетела с монго длинного языка.

— Чувствую ответственность, — серьезно ответил мужчина, открывая мне дверцу своего дорогущего авто.

Как жаль, что за Киру, ты ее не чувствовал! — зло подумалось мне.

Зачем ты бегала к Шульгину? Неужто и правда жаловалась на меня? — Артем смотрел на меня очень серьезно, испытывающее. От этого взгляда я вся вспотела, но выдержала, не опустила и не отвела глаза.

— К бабуле приставы пришли, она испугалась, я тоже. Вот и бегала консультироваться, как быть.

— Могла бы и у меня спросить, я тоже юрист.

— Я ж не знала, да и не до того с тобой было.

— И, что, Шульгин вот так просто, забесплатно, дал тебе консультацию? Или ты ему тоже что-то дала взамен? — снова испытывающий, неприязненный взгляд.