Моя ходячая (не)приятность - Алиса Чудная

— И что это было? — растерянно шепчу я, когда Дан наконец выпускает меня из своих объятий.

— А как это называется? — хитро прищурился Дан.

— Зачем?

— Просто захотел тебя поцеловать, — усмехается он. — Не дрейфь, всего лишь игра на публику. Ты же хочешь утереть нос этим двум редискам?

— Игра, значит, — киваю я, уходя от вопроса. — Ты переиграл немного. Да нет, какое, к черту, немного! Ты спятил? Ты что за ахинею нес? Ты чего целоваться полез?

— Просто расслабься, сядь на свое место, и успокойся, — продолжает улыбаться он. — Не привлекай сейчас к себе внимание. Выскажешь все потом. Иначе весь мой план рухнет, и наши голубки поймут, что это был спектакль.

Я вне себя от злости. Да, конечно, жажда утереть нос этим предателям во мне не утихает, но вместе с тем приходит и понимание, что теперь обо мне самой подумают невесть что. Будто я знакома с ним давно, и ждала только момента, чтобы броситься к нему в объятия.

— Ты идиот, Дан… — сажусь обратно за стол и закрываю руками лицо. — Боже, откуда же ты свалился на мою голову…

— Я бы послан тебе свыше, детка, — ухмыляется он, и я поднимаю на него взгляд, полный удивления.

— Это вообще-то была риторика, — бормочу я. — Где наш заказ? Я кушать хочу. И скрипача попроси убраться, голова начинает болеть от его пиликанья.

— Все для тебя, — кивает он и говорит что-то официанту, который стоит рядом.

Пасту готовят долго. От ароматов, которые доносятся с кухни, я захлебываюсь слюнками, мысленно проклиная желудок, который урчит и немного сводит.

— Ты всегда заедаешь стресс? — вдруг интересуется Дан.

— Я такая толстая? — тут же обороняюсь я.

— Нет, просто еще час назад ты не хотела никуда идти, и тем более есть, а сейчас сидишь и голодными глазами провожаешь официантов, которые снуют по залу, держа в руках подносы с разными блюдами. Отсюда и вывод, что ты привыкла заедать стресс, — поясняет мужчина.

— Только если очень перенервничаю. Тогда желудок к спине прилипает, и кишка кишке бьет по башке, — расслабленно улыбаюсь я. — А после с грустью смотрю на весы и сажусь на диету…

— Спорт? — продолжает расспросы Дан.

— Ходить люблю. Много и, желательно, на свежем воздухе. А всякие залы и фитнесы не для меня. Трата времени и денег, — качаю я головой.

— В Риме ты свежий воздух не найдешь. Разве что выезжать куда-то в провинцию, где много виноградников и ферм. Если будет желание — могу покатать тебя. Там очень красиво, — Дан прожигает меня глазами, отчего мне снова становится неуютно.

— Ты и так мне очень сильно помог, — отвечаю я. — И если поможешь еще разобраться с вещами и сумочкой, я буду очень признательна. Но злоупотреблять твоей добротой и отзывчивостью я не хочу. Поэтому, справлюсь сама, если ты не возражаешь.

Он неопределенно пожимает плечами. Повисает пауза, которую лишь изредка прерывает стук приборов о тарелки и гомон других посетителей. А мы все ждем заказ.

Каждый думает о чем-то своем. Я — о том, что в паре метров от меня сидит мой бывший, который то и дело кидает в нашу сторону злобные взгляды. А Дан размышляет о чем-то своем, при этом не отводя от меня задумчивого взгляда.

И когда предел моего смущения, казалось бы, достигнут, нам наконец подают блюда. Я облегченно выдыхаю, радуясь, что можно переключить свое внимание на еду.