Волшебный вкус любви - Ната Лакомка

— Не забывай, что все мы — совладельцы ресторана, — услышала я голос Лилианы — она произнесла это почти с угрозой. — Я соберу совет директоров, и мы потребуем, чтобы ты участвовал.

— А если я откажусь, меня уволят? — с иронией поинтересовался Богосавец.

— Ты бесишь!.. — резко распахнув двери, Лилиана вылетела в коридор, едва не столкнувшись со мной.

Я отшатнулась, немного сока выплеснулось из бокала на поднос.

— Еще бы завтра пришла! — вспылила Лилиана и помчалась к лестнице настолько быстро, насколько позволяли огромные каблуки.

Сок оказался никому не нужным, и я уныло посмотрела на стакан с соломинкой. Наверное, мне лучше уйти…

Я на цыпочках попыталась пройти мимо кабинета, но на пороге уже стоял Богосавец. Сначала я решила, что он собирается бежать следом за невестой, но он устало потер лицо ладонью, глядя на меня.

— Апельсиновый сок? Давай сюда, — он взял стакан, вынул соломинку, бросил ее на поднос, залпом выпил сок до дна и бросил в рот дольку лимона, съев его, даже не поморщившись, а потом неожиданно спросил: — Как тебе на новом месте?

— Все очень интересно, — ответила я, дожидаясь, пока он вернет стакан на поднос, но Богосавец не спешил этого делать. Тогда я робко сказала: — Простите, я пойду, там много работы.

— Подожди, — Богосавец поманил меня пальцем. — Зайди-ка на минутку.

Я несмело сделала шаг, второй и оказалась в небольшом кабинете, где у окна стоял стол, заваленный бумагами, а возле стены — небольшой диванчик, на котором валялась смятая подушка. Стены были завешаны фотографиями футбольных команд и команд поваров.

— Да, кухня — то же футбольное поле, — сказал Богосавец, подходя к столу и усаживаясь в кресло. Он все еще держал стакан и задумчиво крутил его, ловя гранями солнечный свет. — Без хорошей команды не выиграть. Я хочу, чтобы ты играла в моей команде.

— А… я… — у меня пропал дар речи от такого заявления.

Играть в команде Богосавеца!.. Это же… это же… мечта!..

А шеф продолжал:

— Алексей говорит, что попробовал, как ты приготовила говядину по моему рецепту. Но почему ты добавила красный лук вместо белого?

Мне пришлось собраться с мыслями, чтобы сообразить, о чем он говорил — так огорошили меня слова о работе в его команде.

Красный лук вместо белого…

Конечно, говядина в слоеном тесте…

Блюдо, которое совладелец ресторана «Белая рубашка» попробовал в кафе, где я раньше работала, было копией блюда Богосавеца из его передачи «Душевная кухня» — говядина в слоеном тесте.

Красный лук…

Глубоко вздохнув, я сказала, напомнив себе, что даже шеф Богосавец — всего лишь человек, и не надо замирать перед ним в благоговейном восторге.

— Красный лук более сладкий, — сказала я, — а говядина была фермерская. Корова была выращена на натуральных травяных кормах, поэтому вкус у мяса более пряный. Нельзя было забивать этот вкус резким вкусом белого лука, тут требовалось что-то более сладкое — красный крымский лук и немного сахара, чтобы получилась карамель.

Взгляд шефа затуманился, а я боялась дышать, глядя на него во все глаза.

— Да, пожалуй, — кивнул Богосавец, подумав. — Но только на моей кухне ничего подобного быть не может. Никакой импровизации — только рецепт. Поняла?

— Меня еще не допустили к плите, я еще ничего не готовила, — торопливо сказала я.

— Рыба, — напомнил он.

Кровь бросилась мне в лицо, и под испытующим взглядом шефа я почувствовала себя маленькой девочкой, отвечающей у доски, когда урок не выучен.

— Ты порезала рыбу тоньше, чем требовалось в рецепте.

— Да, тоньше, — признала я. — Но филе этого палтуса было гораздо плотнее, чем у остальных. Если бы я порезала кусками обычной толщины, внутри они бы остались сырыми. Ведь все куски жарятся вместе и одинаковое время.

— Никакой импровизации, — повторил Богосавец и поставил стакан на стол.

— Да, шеф, — тут же ответила я и забрала стакан

— Можешь идти, — сказал Богосавец.

— Да, шеф, — я попятилась, посчитав, что сразу поворачиваться к нему спиной — это невежливо.

Именно поэтому я не заметила, как в кабинет кто-то зашел, и налетела на этого кого-то, едва не уронив поднос.

— Осторожнее, осторожнее! — сказал человек со смехом. — А, это Дарья Иванова? Уже на особых поручениях?

— Просто принесла сок, Алексей Аркадьевич, — ответила я, узнав совладельца ресторана, и бочком продвигаясь к двери.

В самом деле, Лёлик — это ему подходило больше, чем помпезное — Алексей Аркадьевич. Он был маленький, плотный, с хорошо наметившимся брюшком, и одевался, как Карлсон — в смешные клетчатые брюки, пиджак и еще нацепил для креативности красную бабочку.

— Считай, это знак особого доверия! — подмигнул он. — Душан, ты уже проэкзаменовал ее? У девочки огромный потенциал…

— Она моет посуду, — отрезал Богосавец.

Лицо Лёлика вытянулось.

Я выскользнула из кабинета, закрыла дверь, но позволила себе задержаться еще на пару минут, потому что мужчины говорили обо мне.

— Душан, зачем посуда? — спросил Лёлик недоуменно. — Девчонка готовит, как Дюкас! Я пробовал! Отвечаю!

Сердце мое сладко забилось после этих слов.

— А я отвечаю за кухню, — раздался равнодушный голос Богосавеца. — Ты забыл, что этот пункт предусмотрен в договоре? И никто из вас не смеет соваться и обсуждать мои решения. Если я сказал, что Дюкас на моей кухне будет мыть посуду, значит, б<…>ть, Дюкас будет мыть посуду. Все ясно?

Последовала пауза, а потом Лёлик рассмеялся.

— Ну ты и сухарь! — сказал он весело. — Ладно, поговорим о другом…

Я отошла от двери на цыпочках, хотя ковер все равно глушил шум моих шагов. Было обидно и грустно, но я не позволила себе думать о резких словах шефа. В конце концов, это и правда его ресторан, а если я хочу стать поваром в его ресторане — мне надо следовать его правилам.

И все равно мысли о Богосавеце не отпускали меня — до тех самых пор, пока я не открыла двери кухни и не услышала, как Йован орет по-сербски:

— Номер Семь! Где сковородка? Где сковородка?! Где этот Номер Семь?!

— Две минуты! — крикнула я в ответ, составляя в мойку стакан и поднос, и бросаясь к сковородке.