Ох, Мороз, Мороз... - Дарья Волкова

— Да, — так же тихо ответила Инга.

Две головы рядом, мужская и женская, два лица близко. Какое-то время они смотрели друг на друга. А потом он снова перевел взгляд на экран.

Покачал головой, будто все еще не мог поверить в то, что видит.

— Вы и в самом деле профессионал экстра-класса, Инга.

И вся магия тут же рассеялась.

Инга выпрямилась, зачем-то закашлялась. Растерла руки. Мороз смотрел на нее из кресла, снизу вверх. Но это никаким образом не ставило Павла Валерьевича в иную роль, отличную от роли самого главного босса. И это Инга вдруг остро почувствовала. Все человеческое, беззащитное и трогательное исчезло. Перед ней снова был руководитель, владелец, биг-босс. Пусть и в пижаме. Мороз даже в пижаме — тот-самый-ужасный-Мороз. Даже не верится, что это он ей чай и бутерброды несколько часов назад приносил.

— Я сейчас ничего больше делать не буду, — Инга поспешила предоставить полный отчет, на всякий случай. — Все равно голова уже не фига не соображает. Завтра обрадую наших, на свежую голову, все, чего еще не хватает, сгенерим — и все. Можно будет разворачивать основной софт. Но это уже наши с вашими сами сделают, без меня. Айтишников своих можете обрадовать.

— Обязательно, — медленно кивнул Мороз. — Инга, может, вам машину организовать, отвезти до дому?

— Нет-нет, не нужно. Я сама! — она едва ли руками не замахала. — Я пройдусь, подышу.

— Ночью?

— Отличное время для прогулок, — уверила его Инга. И практически бегом исчезла из спейса.

Павел какое-то время еще стоял, глядя на светящийся экран монитора, на пепельницу, чайник и пустую тарелку. Ощущение триумфа было ярким, как вспышка, и таким же кратким. Надо идти спать. Надо поспать хотя бы еще немного. Завтра предстоит очень многое сделать.

***

Выспаться ей не дали. Телефон-то Инга отключила, а вот дверной звонок — нет, не додумалась. Ну никак не ожидала, что работа явится к ней на дом.

Явилась.

Теперь ее черед встречать коллегу по работе в пижаме.

— Почему я должен узнавать о том, что система запущена, от людей Мороза? — Борис Юрьевич, не дожидаясь приглашения, шагнул через порог.

— И вам доброе утро, дорогой шеф, — Инге не удалось сдержать зевок. Покосилась на часы над дверью. Десять утра. Для человека, который лег спать ближе к пяти — непозволительно рано.

— Ты прекратишь паясничать? — раздраженно вздохнул Горовацкий. Потом оглядел ее внимательнее и еще раз вздохнул. — Хотя чего от тебя ждать?

И пижама наша вам не нравится. Господи, как жить-то? Ну нет у нас шелковых пижам, как у господина Мороза, есть вот кигуруми тигрыси, очень комфортно и тепло, знаете ли. Да, только по нужде не очень удобно ходить. И, кстати…

— Кухня там, — Инга махнула рукой. — Я в туалет.

Когда она вышла из санузла, на кухне слышался шум закипающего чайника. Да-да, будьте как дома, уважаемый Борис Юрьевич. А вслух Инга предупредила:

— Я сейчас буду курить.

К шуму чайника присоединился звук заработавшего кондиционера.

— Ты так и не ответила на мой вопрос.

— Что, мне надо было звонить вам в четыре утра, чтобы сообщить новость? — огрызнулась Инга, вскрывая новую пачку сигарет.

— Могла бы написать сообщение в вацап, — мрачно ответил шеф. — Мороза же ты в известность поставила.

— Этот ваш Мороз… — Инга с наслаждением сделала первую, самую вкусную затяжку, — сидел со мной всю ночь.

Горовацкий едва не обронил взятую с полки кружку.

— Эй, осторожнее, это моя любимая!

— Ты серьезно? — шеф поставил любимую кружку перед Ингой.

— Куда уж серьезнее, — девушка потянулась к банке с кофе. — Чай мне приносил, и бутерброды настрогал самолично.

Борис Юрьевич покачал головой. Молча сделал кофе себе и Инге. Потер виски руками.

— Ты все равно должна была меня предупредить, Инга, — произнес с нажимом. — Мы с Ярославом выглядели сегодня как идиоты.

Ярослав. Опять Ярослав, черт его дери. Ну а что делать, если он и в самом деле идиот? Какой есть — так и выглядит, что уж тут поделаешь?

— Ты нас подставила, ты это понимаешь?! — продолжал устраивать ей разнос шеф.

— А я думала, что выручила вас… — медленно проговорила Инга. Затушила окурок. — Сделала то, на что вы уже и надеяться перестали, разве нет? Спасла безнадежный проект.

— Ночь, проведенная с Морозом, плохо на тебя повлияла, Инга. Ты стала слишком много о себе воображать.

А вот это уже за гранью, Борис Юрьевич. Это уж последняя капля, дорогой шеф.

— Я сейчас допью кофе, — Инга сделала глоток, не чувствуя вкуса. — Соберусь, приеду в офис. И напишу заявление об увольнении.

— Не пугай меня.

— Не пугаю, — вкуса она по-прежнему не чувствовала. Толька что горячий ощущала. — Ставлю в известность. Согласно пунктам трудового контракта.

— Инга… — выражение лица и тон Бориса Юрьевича изменились, смягчились. — Не дури. Ты же сама понимаешь, все на нервах, ситуация сложная. Может быть, я и перегнул палку, и…

— Я все понимаю, — она медленно кивнула. — И не могу так больше. У вас полный офис профессионалов. У вас есть Ярослав Великолепный, в конце концов, лучший из тимлидов. А я в таких сложных условиях не могу. Не тяну. Слишком сложно для меня. Я найду себе что-нибудь попроще, по своим примитивным мозгам и способностям.

Она хотела съязвить, но получилось неожиданно горько и устало. И Горовацкий это понял.

— Инга, послушай… — кашлянул неловко. Позвякал ложкой в кофе. — Ты прости меня. Я погорячился. Мы же оба знаем, что у тебя самая светлая голова во всем офисе. Я просто… ты не представляешь, как тяжело иметь дело с Морозом. Это же не человек, а монстр какой-то и… Не уходи, пожалуйста.

— Не надо, Борис Юрьевич, — Инге стало неловко. — Я очень благодарна вам за все, что вы для меня сделали. Я все помню, правда. Помню и ценю. Но, мне кажется, я за все с вами расплатилась сполна. Отпустите меня.

Горовацкий помолчал. Вздохнул.

— Не могу, Инга.

— Что значит — не могу?

— Мороз тебя купил.