Ох, Мороз, Мороз... - Дарья Волкова

Впрочем, на Санины завывания в этот ранний час никто не среагировал. Лишь из спейса напротив выглянул мрачный архитектор баз данных, стрельнул у Инги сигарету, буркнул что-то и ретировался. На этом Саня признал утреннюю побудку офиса завершенной и сменил гнев на милость, а ор — на вопрос.

— Кофе будешь?

Инга невнятно промычала что-то, уткнувшись лбом в сложенные руки. Голову подняла, только когда Саня поставил перед ней кружку с горячим кофе. Сделала глоток. И выдохнула.

— И ты, Брут…

— Я и Брут, и ребут, и много чего другое, — Саня пристроился рядом. — Между прочим, тебе, правда, хорошо в костюме. Особенно в юбке.

— Не начинай! — взмолилась Инга. Раздраженно дернула за лацкан. — Мерзкое шмотье, просто отвратительное.

— Злая эльфийская одежка! Она нас морозит, она нас кусает. Гадс-с-ская, гадс-с-ская одежка, моя прелес-с-сть.

— Голлум ты, а не Брут, — обреченно вздохнула Инга.

— Что, тяжко дается хлеб тимлида в Мордоре? — Саня решил-таки проявить участие. — Владыка «Т-Телеком» Мороз Всевидящий заставил надеть костюм и писать ему отчеты?

Инга резко повернулась всем корпусом к Могилевскому.

— Саня, ради своего же блага — не говори мне о нем. Просто ничего не говори! Иначе я за себя не ручаюсь!

***

Инга не поверила в то, что так бывает. Что можно человека взять — и просто купить. Даже в России рабство отменено уже как полтораста лет. Но, видимо, не для всех.

Инга ругалась, скандалила и даже говорила очень нехорошие слова. Когда Горовацкому надоело ее слушать, он просто сунул Инге под нос ее контакт.

— Эта сумма вычтена из общего контракта, — мрачно проговорил Борис Юрьевич. — По настоянию Мороза.

— Зачем? — настороженно спросила Инга. Брать в руки документ она пока не решалась.

— Затем! — совершенно по-детски и не соответствуя ни своему статусу, ни возрасту огрызнулся Горовацкий. — Это требование Мороза. Он сказал, что проект может доверить только тебе. И что обязан позаботиться, чтобы ты получила советующее вознаграждение.

Инга решилась и взяла в руки контракт. И выронила тут же. Она увидела размер этого самого вознаграждения.

Инга Дубинина не бедствовала, отнюдь. У нее вполне прилично оплачиваемая по нынешним временам специальность, скажем спасибо папе, доценту МИФИ. Хватает на хлеб. И даже на масло на него. Но Инга — современный человек со всеми возможными «прелестями» жизни, включая ипотеку. Жизнь обеспеченная, но не роскошная. А тут…

В контракте красовалась такая цифра, что Инге пришлось вести пальцем, чтобы пересчитать нули.

Ни хрена себе… теперь понятно, почему всякие Ярики так рвутся на позиции тимлидов — если это ТАК оплачивается.

Принципы и лень были проданы мгновенно.

Черная «бэха» в салоне дождалась своего часа.

***

Как водится, всю величину цены за право первородства Инга осознала не сразу. Но быстро.

Мороз изводил ее. Не продохнуть, не отвлечься ни на что иное. То это надо, то то. И все — какая — то сущая ерунда, по мнению Инги. А по мнению светлейшего Павла Валерьевича — такое важное, что прямо вынь да положь.

Ну, ладно, положили. Так ему и этого мало.

На второй день работы Инге сообщили, что ее внешний вид не соответствует политике дресс-кода компании и сказали обратиться к Лауре за инструкциями. Лаура, бл*дь. Инструкция, мать их!

Пришлось исполнять, что уж.

Лаура, как и Саня, и начальник службы информационных технологий «Т-Телеком» Никитин отвесили Инге комплиментов по поводу того, как ей идет строгий костюм. Но это ее нисколько не утешило.

Инга вынашивала планы убийства Мороза. В особо грубой и извращенной форме. Останавливало ее одно. Иногда в нем проскальзывало что-то человеческое. В повороте головы, в мимолетней улыбке, в каких-то, кажется, незначительных словах вдруг прорывался человек, который сидел с ней плечом к плечу в ту ночь в офисе «Т-Телеком».

***

— Инга, это не отчет, это какая-то порнография.

Ее терпение уже давно исчерпало все возможные для человека пределы.

— Вы хорошо разбираетесь в порнографии, Павел Валерьевич?

— Давайте отложим разговор о порно до более спокойных времен, — с Морозом бесполезно вступать в словесные пикировки. Ты все равно проиграешь. — Меня не устраивает это, — ноготь указательного пальца подчеркивает строчку в отчете. — И это. И особенно это.

А руки у него красивые. Крупные, с длинными пальцами. Такими только — «кудри дев ласкать, и гривы своих коней». Каких дев — Инга могла представить легко. Коней, под капотом, — в общем-то тоже. Запястье руки прикрывал манжет сорочки. Шелковая, наверное. Как и пижама. Отличное время, чтобы любоваться мужской сорочкой. Ну просто Друэ и Кэри. Еще можно Фитжеральда вспомнить, спасибо маме, специалисту по прозе потерянного поколения.

Мороз тоже, похоже, заметил ее задумчивость. Повернул голову, бросил косой взгляд.

— Вы слышите меня, бандероли?

И фразу из «Маугли» он все-таки тогда услышал, мерзавец!

***

— Ярослав, ты не мог бы мне помочь?

— Я?! — Поволяев излюбленным и абсолютно картинным жестом прижал руки к груди. — Тебе? — так же патетически протянул лапки к Инге. — Чем я могу помочь лучшему сеньору нашей команды?

Инга вздохнула. Она не думала, что будет просто. И что Ярик, после всего, что между ними уже накопилось, поможет ей так вот просто. Но деваться ей уже некуда.

— Тем, что ты опытный тимлид. А я в этом деле — нуб.

Поволяев улыбнулся. Ничто так не радует человека, как просчеты окружающих. Ярика так — точно.

— Не боги горшки обжигают, детка. Справишься, — и снова обернулся к монитору, давая понять, что сказал все, что хотел. Нет, так дело не пойдет.

Инга прошла в спейс, подтянула стул, села рядом.

— Есть же какие-то секреты и лайфхаки в вашем деле, Ярослав, — она старалась говорить как можно более миролюбиво. — Посмотри мои отчеты, дай мне несколько советов. Пожалуйста. Я же ни черта не понимаю в этой кухне работы с заказчиком.

Некоторое время они смотрели друг на друга.

— Это твой проект, — процедил, наконец, Поволяев. — Разбирайся сама. Ты же умная.

Однако, Ярослав Максимович, крепко вас закусило… Инга медленно сосчитала до десяти, потом до двадцати, потом до тридцати. Все одно — никаких слов, кроме матерных, в голове не появилось. А желание сказать Ярику все, что она о нем думает, крепло с каждой цифрой.

Ситуацию спас Горовацкий.

— У вас совещание? — шеф возник на пороге спейса. Выглядел он впервые за долгое время не замученным жизнью. Ну еще бы, скинули Мороза на Ингу — и рады-радешеньки! Девушка почувствовал, как миролюбие отступает, а сама она начинает закипать нешуточно.