Только с тобой. Антифанатка - Анна Джейн

– Нужно добыть всего одну фотографию, всего одну, – продолжила Оля тоном змея-искусителя. – И вся жизнь может поменяться. И твоя, и моя. Понимаешь?

– Понимаю, – задумчиво ответила я, глядя на собственные колени и ничего вокруг не замечая. Сердце стучало часто-часто – наверное, в предвкушении. А может быть, от страха. Соглашаться или нет?

– Да, понимаю, – повторила я. – Но не понимаю другого – за что тебе пятьдесят процентов? Рисковать ведь буду я, верно?

– Хорошо, – подозрительно легко согласилась Оля. – Сорок на шестьдесят. Как тебе?

– Тридцать на семьдесят, – в азарте ответила я. Я привыкла торговаться – этому меня еще мама учила, а она раньше продавала на рынке фрукты и овощи. Когда я была мелкой, я сидела на рынке вместе с ней, а, став постарше, даже оставалась за нее. Мы никогда не жили богато, и стать обеспеченной превратилось в мою мечту.

– Боже, ты хитрюга. Окей! Пусть будет так! – снова согласилась Оля. – Но ты должна сфотографировать Октавия. Поставь на кон хоть свою жизнь, но сними его! А уж я найду способ продать фотки подороже. Давай изменим нашу жизнь, Наташа? Я…

Однако услышать остальное не получилось. Связь снова стала ужасной, и разговор закончился. Я выключила телефон, почувствовала что-то неладное, повернулась вправо и… нос к носу столкнулась с бородачом, который теперь сидел рядом. Он с таким интересом разглядывал меня, что я опешила.

– Твою черешню! Вам чего?! – воскликнула я от неожиданности. Когда этот тип успел занять место рядом, я понятия не имела. Наверное, слишком сильно отвлеклась на разговор.

Он довольно хмыкнул.

– Не орите мне в ухо, мисс истеричка.

Я отодвинулась, прижала к груди рюкзак и заявила:

– А вы не сидите ко мне так близко. Что вам нужно, мистер извращенец?

– Ничего. Что вы можете дать? – картинно вздохнул он. Голос у него был подозрительно молодым. В нем чувствовался едва-едва уловимый акцент. Иностранец? Нет, скорее всего, привык говорить на другом языке.

– То же, что рыжуля в том видео, в котором вы снимались? – прищурилась я.

Бородач нахмурился.

– Какие у вас странные фантазии. Я не снимаюсь в подобного рода видео.

– Вы их только смотрите? – изогнула я бровь.

– Да не смотрю я ничего такого, черт возьми! Зачем мне смотреть, если я привык в этом участвовать? – спросил он, заглядывая мне в лицо. Я снова пропала в его темных глазах. И зачем он носит эту дурацкую бороду и доисторический костюм? Это старит его лет на двадцать. Может быть, он немного тронутый?..

– Так, значит, все-таки снимаетесь? – изогнула я и вторую бровь.

– Я не то хотел сказать! Вы меня путаете, мисс истеричка. Святые подгузники! Говорю первый и последний раз – просто, чтобы вы знали. Мой друг прислал мне ссылку и сказал, что нашел моего двойника. Я перешел по ссылке, открылось это видео, и тут вы отключили блютуз. Ну и опозорили меня перед всеми этими достопочтенными гражданами.

– А ваши друзья любят вас, – улыбнулась я. – Так сказать, настоящие у вас друзья.

– Нормальные у меня друзья. Мы часто…. – Он не договорил, ибо я перебила его.

– Тс-с-с, – приложила я указательный палец к своим губам. – Не стоит, мистер извращенец. Не нужно оправданий. Если честно, мне все равно. Вы взрослый и, надеюсь, дееспособный мужчина. Вы можете смотреть все, что душе угодно.

– Вы мне не верите, – констатировал бородач с неприятной улыбочкой.

– Мне. Все. Равно. Давайте помолчим? У меня от вас голова болит, – призналась я. Не то чтобы я мстительная, просто до сих пор злилась на него за то, что он даже спасибо мне не сказал, а вылил на меня все свое раздражение. Почему я должна быть милой с теми, кто хамит?

– А она у вас вообще есть? – удивленно спросил он и стал изумленно разглядывать меня – вроде как в поисках головы. Малыш с соседнего кресла весело рассмеялся.

– Как смешно, мистер извращенец. Вверх остроумия, – нахмурилась я. Что за неприятный тип!

– Ладно-ладно, я не хотел вас обидеть. Давайте начнем сначала. Как вас зовут? – всерьез спросил он.

– Катя, – зачем-то соврала я и успела заметить в его глазах тень. – А вас?

– Антон, – протянул он мне руку. Крепкая мужская ладонь: узкая, с длинными пальцами, выступающими костяшками и узором вен под загорелой кожей. Красивая и аккуратная. С тонким кольцом – черный камень и серебро.

Мне хотелось коснуться его руки, но я из вредности не стала этого делать.

– Неприятно познакомиться, Антон, – пропела я, игнорируя руку.

– Язва. У вас есть парень? – огорошил меня бородач неожиданным вопросом. Он что, подкатывает ко мне? Может быть, любит рыжеволосых?

– А что если есть? – нахмурилась я, убирая назад пряди.

– Жаль. Парня, разумеется, жаль. Как он вас терпит?

У меня перед глазами запылал огонь.

– Хорошо, что вас терпеть некому. Вы ведь наверняка один.

– С чего это вдруг? – с досадой в голосе спросил бородач. Его глаза за стеклами очков весело блестели.

– Кто выдержит такого, как вы? Мы разговариваем несколько минут, а у меня от вас в висках ломит, – сказала я.

– Это вашему мозгу места не хватает, рвется наружу, – заметил он.

Еще одна остроумная шуточка! Я театрально зааплодировала.

– Ничего себе! Гений! Ха-ха-мастер! Невероятная шутка! От смеха разрываются легкие!

– Вы меня смущаете, Катя, – плутовато потупился бородач.

– Не стоит смущаться, Антон, – возразила я. – Я аплодирую либо талантливым, либо дуракам. И заметьте, никакого таланта в вас не вижу.

Он ничуть не смутился.

– Зачем вы так? Я талантлив.

– Талантливо снимаетесь в видео для взрослых, я заметила, – закивала я. – Девушке явно нравилось.

– Это был не я, – возразил Антон.

– Разумеется. Так все говорят, – не смогла удержаться я от смеха.

– Если бы это был я, ей бы нравилось гораздо больше…

– Так, стоп. Давайте без подробностей. Я ничего не ела. Не люблю, когда меня тошнит на пустой желудок, – замахала я руками. Бородач мученически завел глаза к потолку.

– Ладно, Катюша. Давайте начнем заново. – Ладонь он протягивать больше не стал – усвоил урок, что я в руки что попало не беру. И протянул шоколадный батончик. Мой любимый, кокосовый, между прочим.

– Это еще зачем? – не поняла я, чувствуя, словно назло, голод. Я должна была уже приземлиться, но из-за непогоды все еще сидела в Шереметьево.

– Хочу загладить свою вину едой, – признался бородач без капли желания сделать это. Да что ему от меня нужно-то?! Почему-то вспомнилось то самое видео с бородатым мужиком и рыжеволосой девицей. Может, у этого Антона фетиш? Бр-р-р.