Обещанный рай - Конни Мейсон

Лошадь по кличке Красавица уверенно трусила по знакомой дороге, и Гленна, опустив вожжи, немного расслабилась. Она жадно смотрела по сторонам, узнавая родные места, которые почти не изменились за то время, что она провела в далеком Сент-Луисе. Лес остался таким же густым, как и прежде, склоны холмов — такими же крутыми, а дорога — такой же извилистой. И те же величественные скалистые пики гордо упирались в голубое небо своими заснеженными вершинами.

Только когда начали сгущаться сумерки, Гленна вспомнила о том, как темно и страшно становится на пустынной дороге, какими пугающими кажутся густые тени под деревьями. Гленне стало не по себе. Ночь оказалась беспросветной, даже луна не вышла из-за облаков. Да, все пошло не так с того самого момента, когда Гленна вышла из вагона в своем родном городе, и даже сами небеса, казалось, были сейчас против нее.

Узкая каменистая дорога, по которой ехала Гленна, была опасна даже днем, а уж в такую ночь…

«Бедная Красавица», — подумала Гленна и совсем отпустила поводья. Она знала, что, если начать понукать лошадь, это может обернуться большими неприятностями, и не только для животного, но и для седока. Собственно говоря, безопаснее всего было бы остановиться и подремать в повозке до утра и продолжить путь с первыми лучами солнца. Гленна начала присматривать подходящее место для ночевки. До ее слуха донеслось журчание воды, и Гленна заставила Красавицу повернуть в сторону, в узкий проход между толстыми стволами деревьев. Еще несколько минут, и повозка остановилась на травянистой лужайке, раскинувшейся вдоль лениво текущей речки. Гленна сноровисто распрягла Красавицу и привязала ее к ближайшему дереву.

Она заглянула в дорожный ящик в задней части повозки и мысленно поблагодарила покойного отца. Пэдди прекрасно знал — в пути может случиться все, что угодно, и потому хранил в повозке необходимые припасы. Он всю жизнь придерживался правила — запас карман не тянет.

Засунув руку в прорезиненный мешок, Гленна вытащила оттуда коробок спичек, котелок, банку с кофе и сахар. Быстро, умело развела костерок и поставила кипятиться воду. В мешке оказалась еще и банка консервированных бобов, и сухари, и кусок твердого сыра — вполне достаточно, чтобы не умереть с голода. Пока еда готовилась, Гленна успела напоить Красавицу и хорошенько вымыться в реке.

Поеживаясь от холода, Гленна вернулась к костру, надела на себя все чистое и завернулась в старое отцовское дорожное одеяло. Она сушила волосы и прихлебывала кофе, аромат которого плыл над поляной, создавая особый уют.

Хрустнула ветка; Гленна встрепенулась и спросила, напряженно вглядываясь в темноту:

— Кто здесь?

Тишина. Только слышно негромкое дыхание Красавицы да журчание воды. Гленна вскочила на ноги, осмотрелась по сторонам, но так ничего и не увидела.

Тогда она стала осторожно отходить к повозке, моля бога о том, чтобы хранившееся там ружье оказалось заряженным.

Добраться до повозки ей не удалось. Из густой чащи вынырнули трое — заросшие, грязные, оборванные. Бродяги.

Гленна вскрикнула.

«Что им нужно? — промелькнуло у нее в голове. — И почему я не послушала шерифа и не осталась в городе хотя бы до утра?»

— Тихо, тихо, красотка, — хрипло сказал один из бродяг, медленно приближаясь к окаменевшей от ужаса девушке. Они взяли ее в кольцо, и Гленна поняла, что пути к бегству отрезаны.

Стараясь скрыть страх, Гленна выпрямилась и спросила, высоко запрокинув голову и глядя прямо в глаза первому бродяге:

— Кто вы такие и что вам нужно?

— Мы странники. Такие же, как и вы, милая леди, — ответил главарь. — Меня зовут Вилли Вильсон, а это мои Друзья. Тот, что справа, — Джимбо, а тот, что слева, — Лем. Увидели ваш костер и решили заглянуть на огонек. Судя по запаху, у вас неплохой кофе.

Гленна плотнее закуталась в одеяло, сожалея о том, что под ним не надето ничего, кроме тонкой сорочки.

— А где ваш муж? — поинтересовался Джимбо, стреляя по сторонам глазами.

— Он… пошел подстрелить какую-нибудь дичь к ужину, — быстро солгала Гленна. — С минуты на минуту должен вернуться. Можете подождать его и выпить кофе. Только чашка у меня всего одна.

— Одна? — хохотнул Вилли. — Ну тогда, значит, и мужа никакого у вас нет. Да и не слышали мы никого в лесу.

— А ну-ка проваливайте прочь, пока он не вернулся, — крикнула Гленна.

— Мы уйдем, милая леди, обязательно уйдем, но только сначала побалуемся кофе, но, конечно, не только им.

— Мне нечем больше угостить вас, — сказала Гленна, делая вид, что не поняла намека Вилли.

Дружный хохот разорвал ночную тишину.

— Ошибаетесь, леди, — криво ухмыляясь, сказал Лем. — У вас есть чем угостить бедных странников.

Все трое тесно окружили Гленну, и она могла рассмотреть их заросшие лица, освещенные бликами костра. Ее замутило от запаха их немытых тел и грязной одежды. Страх придал ей новые силы. Наверняка можно как-то выпутаться из этой ситуации, хотя бегство невозможно и ясно, что она целиком и полностью находится во власти незваных пришельцев. Что же делать?

— А ну-ка, посмотрим, что там у нас под одеялом, — ухмыльнулся Вилли, обнажая гнилые зубы и протягивая вперед свои корявые грязные пальцы. Он сорвал одеяло, и все трое бродяг восхищенно ахнули, увидев фигуру Гленны, облепленную тонкой влажной сорочкой.

— Боже правый! — заревел Джимбо. — Вот это картина! Он тоже протянул свою грязную руку, чтобы потрогать нежные матовые плечи Гленны.

— Руки прочь! — крикнула Гленна, отступая назад и прислоняясь спиной к повозке. Бродяги на секунду замерли в трех-четырех шагах от Гленны.

Коснувшись повозки, Гленна вспомнила об отцовской винтовке, лежащей совсем рядом, буквально у нее под рукой. Она нащупала холодный ствол, затем резко выхватила винтовку из повозки и направила ее на бродяг.

— У этой девки ружье, — процедил сквозь зубы Лем, не сводя глаз с Гленны.

— Эта старая пукалка? — небрежно откликнулся Вилли. — Да из нее только ворон пугать. Кроме того, эта девка с трех шагов по сараю не попадет, будьте уверены!

— Хочешь проверить? — крикнула Гленна, почувствовавшая себя гораздо увереннее с той минуты, когда у нее в руках оказалось оружие. — Не советую. Скажи лучше спасибо за то, что я великодушно дарю жизнь — и тебе, и твоим дружкам. А теперь марш отсюда!

Ни один из них не шелохнулся.

— Что скажешь, Вилли? — спросил Джимбо, которому явно не хотелось проверять слова Гленны на собственной шкуре.

— Блефует, — ответил Вилли и сплюнул себе под ноги. — Кроме того, я так давно не укладывал женщин на спинку, что сейчас меня никакое ружье не остановит. Ты посмотри, какая лапочка! А волосы, волосы — чистый огонь! Наверное, она и в постели такая же горячая. Ну что, попробуем, какова она на вкус, парни?