Шаман - Яна Золотова

На небольшой кухне у плиты стоял Артур в джинсах, свободном джемпере и абсолютно босой — и варил кофе. Ксюша даже растерялась немного: она никогда не видела воочию, чтобы мужчина сам себе готовил — брат был еще мал, а отчим даже чай себе налить не утруждался. И между тем, выглядело это настолько естественно, уютно и… как-то странно-волнующе, что не хотелось его окликать и разрушать идиллию. Вот только Ксюша скоро заметила, что сам Артур чем-то расстроен: задумавшись и опустив голову, он невидящим взглядом уставился в одну точку и даже не замечал её присутствия.

Она уже собиралась набраться смелости и позвать его, как Артур внезапно сам вскинул подбородок, будто к чему-то прислушиваясь — и моментально повернулся к двери.

Ксюша вздрогнула и замерла с приоткрытым ртом, из которого так и не вырвалось ни звука. Яркие синие глаза смотрели на неё с искренним изумлением, с немым вопросом, изучали, будто видели в первый раз в жизни — и от этого взгляда колючие искры разбегались по всему телу. Зашипел сбежавший кофе, Артур опомнился, отвернулся, порывисто подхватил с плиты турку и выключил газ, а Ксюша, едва выдохнув, спрятала в ладонях зардевшиеся щеки. Её внезапно с головы до пят обдало таким жаром, будто началась лихорадка.

Подумав, что неприлично топтаться в уличной обуви там, где ходят босиком, она наклонилась, расстегивая молнию на сапогах, радуясь возможности скрыть лицо за волосами, а когда ступила на деревянный пол, почувствовала приятное тепло. И лишь затем распрямилась, смущенно замерла у двери, сжав руки в замок, молча глядя на переливавшего остатки кофе в чашку Артура.

— Доброе утро, Ксения, — первым поздоровался он, как и полагалось старшему.

— Доброе утро, — отозвалась та. — Простите…

— Ничего страшного. Вам сварить?

От такого бесхитростного вопроса от взрослого чужого мужчины Ксюша обомлела.

— Н-нет, спасибо, не утруждайте себя, — забормотала она и кашлянула от сухости в горле. — Можно воды, пожалуйста?

— Можно, — без улыбки отозвался Артур. — Присаживайтесь за стол.

Ксюша послушалась. Заняла один из стульев, глядя на сложенные на столешнице руки, невольно вспоминая о том, что Артур знает о ней слишком много личного. Секретарю шамана ей пришлось довериться, но сейчас от этого становилось ужасно неловко.

Через минуту он поставил перед ней кружку с водой, сам с чашкой в руках присел напротив. Кажется, Артуру совсем не хотелось сейчас ни о чём разговаривать, видимо, случилось что-то плохое — и от этого задать вопрос становилось еще сложнее. Но Ксюша всё же пересилила себя.

— Простите, я не помню, как здесь очутилась, — начала она. — Вы не могли бы рассказать, пожалуйста?

Артур утвердительно кивнул и, сделав глоток, ответил:

— Вы пришли под утро, после свидания с Никитой. После того, как дома у вас случился конфликт. А не помните из-за того, что выпили зелье, я предупреждал.

Ксюша вздрогнула. Теперь она вспомнила тот момент яснее и с ужасом поняла, что это вовсе не было сном. Отчим собирался её избить, а еще он так жутко на неё смотрел… Под внимательным взглядом Артура Ксюша порывисто осушила половину своей кружки и неловко попыталась улыбнуться.

— Это какая-то ошибка. Не знаю, что было в моей голове, почему заявилась к вам…. — она вдруг ухватилась за свою догадку, встрепенулась: — Наверное, хотела принести деньги?!

— Еще не вторник, — спокойно отозвался Артур. — На счет ошибки… я бы на вашем месте съехал оттуда как можно быстрее.

И прежде, чем гостья успела возразить, он протянул руку и коснулся её щеки. Ксюша замерла, не дыша, и лишь поморщилась, ощутив легкую боль. Почему…

— Синяк всё же расплылся, били кулаком, — покачал головой Артур. — Губа тоже лопнула.

Ксюша поджала нижнюю, провела языком, нащупав солоноватую, саднящую неровность. Сглотнула застывшую в горле горечь.

— Я… пойду, — тихо выдавила она. — Деньги во вторник принесу. Спасибо. Извините еще раз.

— Позвоните сначала маме, — ненавязчиво предложил Артур, и Ксюша послушалась, достала из кармана куртки старенький мобильный телефон. — Ловит только у окна.

Привычная проблема на окраинах города.

Отойдя к занавешенным ставням, из-за которых виднелся покрытый инеем двор и высокий забор, Ксюша проверила входящие вызовы и сообщения — ноль, а затем набрала номер матери.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Трубка тут же взорвалась возмущенными криками и обвинениями, ругательствами и матами. Ксюша услышала о себе много неприятного, но, увы, давно не нового, не успев даже слово вставить.

— Где тебя носит, мерзкая ты девка? — надрывался истеричный голос. — Ты что с отцом сделала, дрянь?!

— Я… я ничего…

— Ничего?! Он сейчас в больнице из-за твоего ничего! Он тебя от хулиганов защитил, а ты сбежала?! Да что в твоей куриной башке! Только явись домой, я тебе все космы выдеру, я тебя налысо побрею, чтобы на улицу выйти боялась!

Ксюша молча нажала сброс и опустила руку с телефоном, устало глядя куда-то в окно. Мама ни за что ей не поверит, она никогда не верила, никогда не вставала на её сторону. Для неё этот мужчина был куда важнее, с первого дня его появления в доме. Повесив голову, Ксюша тихо всхлипнула.

— Погадать?

Ксюша вздрогнула, выныривая из своих невеселых мыслей, и удивленно посмотрела на Артура.

— Простите, что?

— Вы решаете, куда идти. Духи могут знать ответ.

Ксюша нерешительно кивнула, вспоминая, что находится в доме шамана, где подобное вовсе не странно. На ватных ногах, все еще не придя в себя после разговора с матерью, она подошла к столу и села на прежнее место. А Артур потянулся к шкафчику и достал оттуда упаковку обычной гречки.

— А разве… — тихо начала Ксюша.

— На чем угодно, — отмахнулся Артур, — это просто инструмент.

Зачерпнул из пакета большую горсть крупы, накрыл второй ладонью и на минуту прикрыл глаза. Сделал глубокий вдох, избавляясь от собственных проблем и мыслей — и рассыпал ядрица на стол. Те раскатились во все стороны раскрытым веером, только отчего-то неравномерно, образуя три круга по несколько кучек в каждом, все с разным количеством зерен. И Артур, бросив лишь один взгляд на образовавшуюся картину, начал: