Влюбиться в снегурочку - Наталья Шагаева

Выхожу из кабинета. Тишина. На кухне все блестит, даже плита вымыта. Снегурочка еще и фея чистоты. Поднимаюсь наверх и заглядываю в комнату дочери. Как ни странно, Поля сладко спит, обнимая любимую мягкую игрушку. Обычно я заставляю ее лечь в постель, а она делает все, чтобы оттянуть этот момент. Укрываю дочь, с минуту смотрю, как она забавно сопит, и выхожу в коридор. Прохожу мимо гостевой и ловлю себя на том, что замедляюсь и прислушиваюсь. Тишина. Мысленно даю себе пинка и быстро ухожу в свою спальню.

* * *

Просыпаюсь по будильнику, отключаю его и несколько минут смотрю в потолок. Дышу. Утро. Мне нужна женщина. Переворачиваюсь на живот, утыкаюсь лицом в подушку. Дышу. Не помогает. Няня до сих пор болеет, а мой организм уже не выдерживает голодовки. Отступить от принципов и затащить к себе в кабинет Веру?

Поднимаюсь с кровати, принимаю душ, надеваю простые спортивные штаны и по привычке выхожу в коридор с голым торсом, будить Полину. Так вышло, что в гостевой и детской нет ванной. Одна - у меня, в спальне, а вторая - в коридоре.

Не успеваю дойти до комнаты дочери, как из ванной вылетает Снегурочка, завернутая в полотенце. Она ничего не замечает, несется и влетает в меня, вжимаясь, и тут же по инерции отступает назад. Подхватываю за талию, удерживая на месте, и вновь резко дергаю на себя.

Застываем.

Между нами только ее руки, которыми она плотнее стискивает полотенце. Сглатываю. Мне бы отпустить девочку, только я наоборот сжимаю ее тонкую талию. Влажные белокурые волосы раскиданы по плечам. Кожа у нее бархатная, пахнет Полиным клубничным гелем для душа, теплая, разгоряченная, мягкая, красивая, естественная. Меня кидает в жар, дыхание сбивается, а тело наоборот оживает и требует взять…

- Отпустите меня, - испуганно пищит девочка. Я киваю, а сам наклоняюсь, утыкаюсь носом в ее шею и глубоко вдыхаю. Вкусно, сладко. Хочу. - Олег Андреевич, опустите меня, пожалуйста! – уже громче просит девочка, приводя меня в чувство. Отпускаю. С сожалением.

- Извини, - только и успеваю сказать, поскольку Снегурочка залетает в комнату и громко хлопает дверью. Облокачиваюсь на стену, прикрываю рукой лицо, пытаясь прийти в себя. Что это сейчас было? Черт! Злюсь. Только не понимаю, на что или кого. Как пацан, в полном неадеквате!

- Поля, подъем! – заглядываю в комнату дочери, убеждаюсь, что она поднялась, и иду одеваться. А у самого из головы не выходит Агния. Теплая, нежная, уязвимая, глаза эти кристально чистые, нереально голубые.

Когда выхожу на кухню, обнаруживаю там только Полину. Дочь собрана и даже аккуратно заплетена.

- А где Агния Александровна? – спрашиваю, включая кофемашину.

- А она ушла, - беззаботно сообщает дочь и стягивает со стола банан.

- Куда ушла?

- Сказала, срочные дела.

Какие дела? У нас тут автобусы раз в час ездят. Она же замёрзнет, пока дождется. Точно - Снегурочка, на холод ее постоянно тянет. Приключения на пятую точку искать.

- Поля быстро одевайся. Йогурт с собой возьми! – командую дочери и иду в кабинет за документами. Нет, мы не опаздываем, но… Ну, давай уже, признай, Смирнов, что тебя, как мальчишку, очаровала девочка, ты мчишься за ней! На секунду останавливаюсь, задумываясь, надо ли мне это все, а потом срываюсь.

- Мы догонять Агнию Александровну? – хитро спрашивает моя дочь, садясь в машину. Киваю, ну а что я могу еще сказать, если так и есть?

Завожу двигатель, выезжаю со двора, доезжаю до остановки и, конечно, нахожу нашу Снегурочку там. Стоит, мерзнет, перебирая ногами, и трет ладони, вглядываясь вдаль. Торможу, приоткрываю пассажирскую дверь, а Агния распахивает свои нереальные глаза и замирает.

- Автобус будет только через сорок минут, - сообщаю я, а девочка молча опускает глаза. – Садись быстрей, холодно! – уже в приказном тоне требую я, а она мнется, сомневаясь. – Агния Александровна! – поторапливаю ее, и девушка быстро садится.

Умница.

Послушная девочка.

Нос красный, щеки горят от мороза. Хочется поцеловать ее нос и щечки, отогревая девочку. И ведь меня никогда не привлекали столь молодые особы. Я предпочитал опыт вместо юности.

- Ура, я приду в сад с воспитательницей! – радуется Поля. Агния оборачивается к ней и усмехается, подмигивая. Девочки, такие девочки! А в душе разливается какое-то удовлетворение, словно происходящее правильно, и все сейчас на своих местах.

Торможу у кофейни, выхожу из машины, слыша, как Поля кричит вслед, прося купить ей круассан с шоколадом.

Быстро беру два больших стакана латте, какао для Полины и пакет свежих круассанов с разными начинками. Сажусь за руль, отдаю дочери какао и выпечку. Протягиваю кофе Снегурочке, а она опять мнется.

- Ну что вы, не стоило, мне неудобно…

- Агния Александровна, не злите меня. Ваш побег лишил нас завтрака. Так что… - вручаю ей стакан и ставлю пакет с выпечкой на панель между нами.

- Папа не любит, когда не кушают, - с умным видом сообщает Поля, и наша Снегурочка оттаивает, вновь улыбаясь, вытягивая из пакета круассан.

- Спасибо, - поднимает на меня глаза, грея ладошки о бумажный стакан.

На работе ко мне приходит осознание, что я ни на минуту не забываю Снегурочку. Где-то в подсознании постоянно прокручиваю ее образ, глаза, пушистые ресницы, губки, красивые ножки, медовые волосы и тот момент в коридоре, когда с ума сошел от ее запаха чистоты и… К обеду злюсь на себя, потому что мысли мешают работать, мои фантазии похожи на бред и наваждение. Ни к чему мне эта девочка. Ее нельзя просто взять, ее нельзя записать в любовницы, на таких нужно сразу жениться. Раз и навсегда. А я не готов к подобным подвигам, какая бы очаровательная ни была девушка. Да и с чего я взял, что моя тяга - это что-то высокое? Просто банальная нехватка интима. Тестостерон зашкаливает, кровь кипит, и тело дает реакцию.

Полина няня в больнице, готовится к операции, и я понимаю, что ее больничный затянется надолго. Найти прямо сегодня другую нереально, да и я не доверю своего ребенка абы кому. А это значит, что и сегодня не получится встретиться с Верой. Нервы сдают, опять рычу на секретаршу и подчиненных. Сдаюсь и набираю Веру.

- Зайти ко мне немедленно! – выдаю агрессивно в трубку и сбрасываю звонок. Отъезжаю в кресле назад, ослабляю галстук. Придется отступить от принципов и устроить нам «свидание» прямо здесь, по-быстрому.

- Ну что я опять сделала не так?! – возмущается Вера, заходя в мой кабинет. Да, я вчера на нервах замучил ее с отчетом. Так выходит, что приближенные ко мне получают в два раза больше, чем просто подчинение.

- Все так, - усмехаюсь, встаю, закрываю жалюзи на окне и снимаю пиджак. – Сможешь быть тихой? - понижая голос, произношу я, закатывая рукава. Вера недоверчиво щурится, начиная хищно улыбаться.

- А вы не заболели Олег Андреевич?

- Нет, я очень голоден. Очень! – ловлю ее за блузку и дергаю на себя. Смеется, но замолкает, когда наклоняю ее над столом.