День отца - Елена Лабрус

Я и щенка ни за что не выкинул бы обратно на улицу, даже грязного пса, что самоотверженно защищал человеческого детёныша.

Вернуть назад ребёнка... это было выше моего понимания.

— Нет, — покачал я головой. — Если ты не можешь, я сам её выращу и воспитаю.

— Я не вернусь, пока она с тобой! — выкрикнула мне в след жена.

— Значит, не вернёшься, — не оборачиваясь, поднял я руки.

Вышел и закрыл за собой дверь.

Первый месяц как полоумный я хватал трубки, и бежал к двери на каждый звонок, надеясь, что она передумала. Что это просто был нервный срыв. Депрессия. Отчаяние. Страх. Сожаление о совершенной ошибке. Но она одумается.

Оду-у-умается…

— Значит, ты женился, когда твоя Орлова вышла замуж? — неожиданно спросил Кирилл. — Сразу, как она окольцевала своего хоккеиста?

— Э-э-э, — мне потребовалось несколько секунд, чтобы припомнить, посчитать. — Почти.

Я сделал Полине предложение меньше чем через месяц после их свадьбы.

— Но мы давно были знакомы, — поспешил я добавить.

На самом деле нас познакомил Адвокат на одной из своих грандиозных алко-бабо-вечеринок. И я… я даже имя её не запомнил. Когда спустя два месяца мы случайно столкнулись на улице, я её даже не узнал, и Полине пришлось напоминать, как её зовут. А потом второй раз, утром следующего дня, когда мы, как водится, переспали — тоже.

— Ясно, — произнёс Кирилл своим фирменным голосом следователя, словно уже поставил где надо галочки в моём личном деле на листе с психологическим портретом подозреваемого, когда я всё это отблеял. Но спросил без издёвки: — Значит, тебе кажется Орлову травит муж?

Мы уже остановились у автосервиса. Водитель снова вышел покурить. Но Кирилл не спешил выгонять меня из машины.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я ни в чём не уверен. Но это первое, что пришло мне в голову, когда я услышал, что Бахтин требует дом и увидел в каком она состоянии.

— Бахтин, Бахтин, — потёр он лоб. — Это не тот Бахтин, что на прошлом чемпионате мира забил решающий гол в матче со шведами?

— Он самый. Один из сильнейших нападающий сборной. Максим Бахтин. Славка одно время ездила за ним на все сборы, чемпионаты, дружеские командные встречи. Здорово поднатаскалась в хоккее, — натянуто улыбнулся я.

— За ним? — уточнил Кирилл.

— Сначала за ним, потом с ним, — я развёл руками. — Она очень целеустремлённая девушка.

— А потом?

— Потом отец заболел и ей пришлось с головой погрузиться в дела его алмазной компании.

— Она единственный ребёнок? — он посмотрел на часы.

— Да, — кивнул я. — Ладно, Кир. Спасибо, что выслушал. Подвёз. Пойду я забирать свою машину. Да и у тебя работы полно, — заторопился я.

Вроде рассказывать уже было нечего, а Годунов просто так не смотрит на часы.

— Рим! — окликнул он меня, открыв окно.  — Скажи бате, завтра я с мелкой посижу.

— Я завтра сам. Спасибо, Кир! Выспись лучше.

— Ну тогда моя очередь в следующие выходные.

— Следующие забил Адвокат. (Со своей совестью, добавил я про себя).

— Вот пострел, — улыбнулся он. — Ну созвонимся тогда. И… держи меня в курсе на счёт Орловой!

— Э-э-э, ладно, — кивнул я, хоть он уже махнул рукой и закрыл стекло.

В курсе, так в курсе. Держать, так держать.

Я достал я телефон, сидя в машине — ждал, когда прогреется двигатель.

А кто-то здесь сомневался, что я позвоню?

Славка ещё не отъехала от супермаркета, а я уже это знал.

Знал, и с обречённостью сладкоежки, всю сознательную жизнь страдающего от своей зависимости, весь день словно ощущал во рту сладкий привкус и уже предвкушал новый круг своего личного ада: муки, сомненья, слабость, потом срыв, болезненное удовольствие, горькое раскаяние, отчаяние и очередные обещания, что больше ни за что и никогда.

Шли длинный гудки, но никто не ответил.

Я нетерпеливо постучал пальцами по рулю и набил сообщение:

«Привет! Прости, что не спросил стоит ли звонить. Уже позвонил. И ты не ответила. У тебя всё в порядке?»

Я не успел даже отъехать от бокса автомастерской, когда прилетел ответ:

«Видела твой звонок. Не могу ответить. Голоса нет. Совсем»

И тут же следом:

«Спасибо, что спросил. Всё хорошо. Почти»

— Почти? — разволновался я.

«Почти?????» — тут же набил сообщение.

«Да не волнуйся ты так. Дорогу замело. Гараж занесло снегом. Выехать не смогла. Света тоже нет. Наверно, оборвало где-то провода. И позвонить ни в одну службу не могу – меня не слышат. В общем, сижу дома. Жду весны»

А ты всё такая же зануда, Орлова, улыбнулся я: ни одного смайлика в сообщении.

           «я на площадке у качелей

            уже неделю жду весну

            а ведь казалось ну делов то

            лизну»

Она прислала «ахаха» в ответ.

«Телефон скоро сядет. Ты как?» — спросила она следом.

«Искал пропавшую девочку. Не сам, конечно. С добровольцами, друзьями, МЧС»

«Очень на тебя похоже. Видела вчера в новостях. Нашли?»

Словно и не было тех лет, что уже канули безвозвратно.

Не было жён, мужей, свадеб, разлук.

Разочарований, обид, слёз, утрат.

Сумасшедший часовщик перевёл стрелки наших жизней назад.

Я грыз губу, обдирая кожу до крови, потел и дрожащими пальцами писал:

«Нет. Но есть надежда, что она жива»

И не знал, что ещё добавить. Чтобы не показаться скучным, излагая чересчур много подробностей. Или чёрствым, если отмахнусь, словно мне всё равно. Или навязчивым, если буду задавать много вопросов.